Никита Хрущев

Лазарь Каганович был человеком малограмотным, писал с ошибками, два класса народной школы в Кабанах – все образование. Но он сразу поверил в звезду Сталина и всю свою жизнь преданно ему служил, не зная сомнений и колебаний. Сталин доверял Лазарю Моисеевичу, потому что более преданного человека у него не было. Каганович никогда не возражал вождю, никогда не отстаивал своего мнения, а подхватывал любую сталинскую мысль.

В. М. Молотов сказал о нем:

– Он среди нас был сталинистом двухсотпроцентным. Каганович – преданнейший Сталину человек, в этом его слабость и неподготовленность к самостоятельной мысли, потому что и у Сталина не все правильно.

Каганович помогал Сталину в борьбе за власть. Обеспечивал назначение на высшие посты тех, кто присягнул на верность вождю, отсеивал оппозиционеров. И успешно отбивал атаки тех, кто считал, что такая практика уничтожает внутрипартийную демократию.

Хрущев: «Каганович – четкий и деятельный человек: это действительно буря. Он может даже наломать дров, но решит задачу, которая ставится Центральным комитетом».

В июле 1928 года Сталин вернул Кагановича в Москву, где тот в декабре стал секретарем ЦК, а затем одновременно возглавил Московскую областную (в апреле 1930 года) и городскую (в феврале 1931 года) партийные организации. Лазарь Моисеевич забрал Хрущева с собой в столицу. Многие годы Никита Сергеевич Хрущев воспринимался в партии как человек Кагановича.

Стремительное восхождение

На заседании Политбюро ЦК 10 октября 1938 года Сталин говорил о задачах партийной пропаганды: по случаю выхода в свет «Краткого курса истории ВКП(б)» – сборника исторических догм, на котором воспитывались поколения советских людей.

Между делом вождь заметил:

– Товарищ Хрущев думает, что он до сих пор остается рабочим, а между тем он интеллигент [веселое оживление в зале – отмечено в стенограмме]. Он перестал быть рабочим, потому что живет интеллектом, работает головой, отошел от физического труда, вышел из среды рабочих.

Но на деле Никите Сергеевичу отчаянно не хватало образования.

В 1929 году его зачислили слушателем во Всесоюзную Промышленную академию, которая готовила руководящие кадры для советской промышленности. Хрущев вспоминал: «Стипендия приличная, столовая неплохая и общежитие хорошее: у каждого – комната». Но в мае 1930 года его избрали секретарем партбюро академии, забот по партийной линии у него значительно прибавилось, что вредило учебе. Трехгодичного курса он так и не окончил.