Самые большие неудачники в истории

Революция означала отказ от колониального прошлого, от монархий, от старых режимов, чтобы вернуть утраченное самоуважение и добиться социальной справедливости в стране.

Военные приходили к власти, обещая свободу и равенство. Но кумиры, которыми толпа так восхищалась, устраивали себе красивую и роскошную жизнь. Сажали всех, кто мешал им наслаждаться неограниченной властью и воровать. И в конце концов люди восставали против коррумпированных диктатур.

И все-таки военные продолжают брать власть в свои руки.

В Таиланде – в 2014-м, в Зимбабве – в 2017-м, в Судане и Алжире – в 2019-м, в Мали – в 2020-м. После пандемии ковида произошла целая серия военных переворотов – от Западной Африки до Юго-Восточной Азии. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назвал это «эпидемией». Когда страна в бедственном положении, военные уверенно заявляют: только мы знаем, как спасти родину…

Вообще говоря, в самых что ни на есть демократических странах тоже к власти приходили генералы.

В роли французского президента генерал Шарль де Голль жестоко подавил товарищей по оружию, которые требовали, чтобы он не предоставлял Алжиру независимость.

Военные несколько раз пытались убить генерала де Голля.

Американский генерал Дуайт Эйзенхауэр, в годы Второй мировой верховный главнокомандующий войсками союзников в Европе, кавалер советского высшего полководческого ордена «Победа», став президентом, возненавидел военно-промышленный комплекс. Он был до такой степени страстным противником войны и милитаризма, каким может быть только опытный военный.

Военные приходили к власти в разных странах и в разное время. Трудно всех стричь под одну гребенку. Опыт показывает, что политическая удача сопутствует генералам, когда они перестают быть генералами. Из генерала может выйти хороший политик, если он вовремя снимет погоны и поймет, что должен не приказывать, а убеждать. Не командовать, а следовать законам, в том числе законам экономики…

Так что бы произошло, если бы летом 1917 года генерал Корнилов взял власть?

За несколько дней до Октября известный революционер Леонид Борисович Красин, который вскоре станет наркомом и членом ЦК партии большевиков, писал жене:

«Настроение у толпы более кислое и злое, чем летом, да и в политике идет какая-то новая анархистско-погромная волна… Пожалуй, если бы Корнилов не поторопился, его выступление могло бы найти почву».

Россия находилась на распутье.