Как Брежнев сменил Хрущева. Тайная история дворцового переворота

Да и вообще в зале ощущались нервозность и, пожалуй, страх. Заседание нельзя было назвать обычным. Члены президиума ЦК собрались, чтобы осуществить давний замысел – избавиться от Хрущева.

Бесконечные закулисные переговоры шли многие месяцы. Но 12 октября они собрались не таясь, официально. Заведующий общим отделом ЦК Владимир Никифорович Малин, как обычно, на небольших карточках записывал главные тезисы выступлений. Пожалуй, именно присутствие Малина более всего свидетельствовало о том, что дни Хрущева сочтены.

– Я как Поскребышев при Сталине, – с гордостью говорил Малин сам о себе, сравнивая себя с бессменным помощником вождя.

Если уж он преспокойно сел рядом с теми, кто собирался отправить Хрущева в отставку, это означало, что Никита Сергеевич ни на чью поддержку рассчитывать не мог.

Что обсуждали на заседании президиума?

Под каким предлогом пригласить Хрущева в Москву, чтобы он ни о чем не догадался и не предпринял контрмер.

Высказывались Брежнев и другие влиятельные в партийном руководстве фигуры – секретари ЦК Николай Викторович Подгорный, Андрей Павлович Кириленко и Александр Николаевич Шелепин.

Шелепин не был еще членом президиума ЦК, но его положение в иерархии власти и роль в подготовке свержения Хрущева были таковы, что к этому сравнительно молодому человеку прислушивались с особым вниманием.

Решили, что почти сразу же надо предоставить слово первому секретарю ЦК Компартии Украины Петру Ефимовичу Шелесту, что станет важным сигналом: Киев критикует Хрущева. А ведь именно украинская парторганизация считалась главной опорой Никиты Сергеевича. Среди киевских руководителей было много людей, им самим назначенных. Да и Шелест считался хрущевским человеком. Он даже внешне – приземистой фигурой, округлым грубоватым лицом и совершенно лысым черепом – напоминал Никиту Сергеевича…

Вызвать Хрущева в Москву решили подтем предлогом, что накопилось много вопросов по его последней записке о реорганизации сельского хозяйства, разосланной не только всем членам президиума ЦК, но руководителям краев и областей.

Тут же возник вопрос: а кому звонить в Пицунду? Тоже испытание не из простых. Разговаривать с Хрущевым было страшновато.