Ленин

Но вот времени у него уже не оставалось! Да и войска вышли из повиновения. Духонин хотел избежать братоубийственного сражения между солдатами русской армии и приказал верным ему ударным батальонам покинуть Могилев.

Образованный в городе из большевиков и левых эсеров ревком объявил, что помещает Духонина под домашний арест. Главнокомандующий остался совершенно один. Никто не пришел ему на помощь, даже батальон георгиевских кавалеров, охранявший Ставку, перешел на сторону красных, и тогда генерал горько сказал:

– Я имел и имею тысячу возможностей скрыться, я знаю, что Крыленко меня арестует и, может быть, даже расстреляет, но это будет солдатская смерть.

Возможно, Духонин все-таки не понимал, во что буквально на глазах превращается его армия. Хотя военно-политический отдел Ставки докладывал о настроениях в войсках: «Армия представляет собой огромную, усталую, плохо одетую, с трудом прокармливаемую, озлобленную толпу людей, объединенных жаждой мира и всеобщим разочарованием».

Смещенного с должности генерала Духонина держали в его собственном салон-вагоне. Судьба его решилась в тот день, когда на вокзал прибыл поезд с наркомом по военным делам Крыленко. Арестованного Духонина привели в крыленковский поезд, после этого он прожил недолго. Генерала должны были отправить в Петроград, и Крыленко приказал бдительно охранять его. Но опьяненные осознанием собственной власти матросы требовали выдать им Духонина на суд и расправу. Все произошло в считанные минуты.

Собралась огромная толпа: матросы, пехотинцы, жаждущие крови. Сначала вынесли погоны генерала Духонина, они вроде успокоились, потом потребовали, чтобы он вышел к ним, – и когда он вышел, толпа растерзала его.

«Дальнейшее известно… Ставка взята, и весь технический аппарат командования в руках новой власти» – удовлетворенно писал в своих воспоминаниях Крыленко.

Он сообщил в Петроград: «Необходимо юридическое оформление дела. Если передать дело судебному следователю, обязательно вскрытие.

Предлагаю прекратить дело постановлением государственной власти… Возбуждение дела с обязательными допросами матросов едва ли целесообразно».

Убийство главнокомандующего осталось безнаказанным.

В годы Гражданской войны выражение «Отправить в штаб к Духонину» стало крылатым и означало казнь без суда и следствия. Сам Крыленко никогда не выразил сожаления по поводу гибели Духонина, ни в чем не повинного человека.