Династии, кланы и семьи в России. От Ленина до Путина

Помню, как жена одного из руководителей комсомола, пылко призывавшего молодежь ехать в дальние и необжитые края на стройки коммунизма, жаловалась, что временно осталась без прислуги и это невыносимо.

Но жизнь прежней элиты несравнима с нынешней, и не только потому, что научно-технический прогресс открывает новые возможности. То в объектив фотокамеры попадут диковинные часы чиновника высшего ранга, чья стоимость сравнима с бюджетом здравоохранения целого города. Но когда к чиновнику подступают с вопросами, неужто на казенную зарплату купил, он искренне обижается: а какие часы он должен носить? Ведь все, кто вокруг него, носят такие же или много лучше и дороже!

То появятся кадры пышной вечеринки на огромной яхте, арендовать которую не хватит заплаты и самому президенту.

То выясняется, что один из руководителей правительства летает только на частных самолетах.

Знатоки углубились в юридические и экономические тонкости: действительно ли первый заместитель главы правительства Игорь Иванович Шувалов использовал ведомую только чиновникам его уровня информацию (инсайдерскую, как говорят профессионалы), чтобы его жена Ольга Викторовна, невероятно успешная в банковских делах, заработала не то пятьдесят, не то семьдесят миллионов долларов? Сам Игорь Шувалов объяснил, что все было сделано по закону.

Так ведь это вопрос для профессионалов. Поражает-то сама сумма заработка от одной удачной бизнес-операции! Десятки миллионов долларов – умопомрачительная сумма для основного населения России, живущего до невозможности скудно.

При этом просто денег недостаточно. Истеблишмент по-прежнему жаден до привилегий. Надо понимать, что с борта океанской яхты или частного самолета жизнь видится иначе.

Разумеется, аппарат вовсе не монолитен, а состоит из различных кланов. Разделяют их, впрочем, не политические противоречия, а ведомственные. Ведомственный, а то и личный интерес обыкновенно берет верх над государственным.

Глава первая. Кому же еще доверять?

Люди, добравшиеся до вершины власти, кажутся нам особенными. В определенной степени это так и есть.