Горькая истина

Выспавшись и отдохнув от всех тягостных переживаний, я захотел пойти посмотреть, что делается на улицах столицы. Я надел штатский костюм и пальто, чухонскую шапку с наушниками и отправился побродить по улицам.

Какая противоположность тому, что я видел ночью.

Город полон беснующегося народа. Все разукрашены красными бантами и повязками на рукавах. С крыш стреляют городовые; по ним, с тротуаров, палят из ружей группы рабочих и солдат. Говорят, что сотни городовых расстреляны у водокачки около Таврического сада.

По улицам разъезжают грузовики и легковые автомобили, полные солдат с винтовками, обвязанных пулеметными лентами. Лежат даже на крыльях автомобилей и целятся…

Около всех участков пылают груды бумаг. Разгромили квартиру пристава I Литейного участка, причем из третьего этажа выбросили на улицу пианино. Горит Литовский замок, догорает Окружный Суд. Водят арестованных.

На Невском видел даже мчавшуюся верхом на лошади какую-то женщину без шляпы с развевающимися стриженными волосами.

Пошел к Думе. Видел Родзянко[64 - Михаил Владимирович Родзянко (1859–1924) – политический деятель, Председатель Государственнолй думы III и IV созывов, один из лидеров Февральской революции, председатель Временного комитета Государственной думы (1917), один из основателей и лидер партии октябристов, основатель (совместно с А. И. Гучковым) Либерально –республиканской партии России.]. Он окружен толпами солдат и рабочих и произносит речи. На всех одеты красные банты, все орут, веселятся.

Всё это производит на меня жуткое впечатление: я еще вовсе не забыл полученное мною накануне «боевое крещение». Одно лишь я замечал с очевидностью, что во всех действиях толпы не было ни малейшей организации, и не видно было вожаков.

Было полное безвластье.

Мне показалось, что Родзянко со своей наружностью русского барина имел растерявшийся вид и произносил окружающим его «революционерам» какие-то подходящие фразы.

У меня создалась уверенность, что к ночи опять наступит полная тишина, и город опустеет.

«Революционные войска и рабочие» набегаются, настреляются, накатаются на чужих автомобилях и наоравшись вдоволь, устало разбредутся по своим домам и казармам.

Ну, конечно, – думал я, – ночью их и ликвидируют, двинув на Петроград верные части.

1 марта

Я опять вышел на улицу понаблюдать.

Пальба продолжалась. Пулеметы стреляли по всему городу. Беснование продолжалось. Ничего неизвестно, что происходит в России и на фронте.