Я горд, что русский генерал

Американцы торжествовали, когда последний «ракетный поезд» встал на прикол.

И если у маршала Устинова было развито техническое чутье, то его преемник Сергей Леонидович Соколов больше занимался войсками. Коньком маршала Язова были дисциплина и правопорядок. Маршал авиации Евгений Шапошников стал министром обороны СССР уже в переходный период. Армия сокращалась, появилось «лишнее» имущество, был утрачен контроль над резервами, приготовленными на случай войны, и кое у кого сильно зачесались руки. С молотка пошло все без разбора.

С начальником центрального финансового управления генералом Василием Воробьевым мы расследовали случай, когда за 5,5 миллиона еще полновесных рублей было продано спасательное судно, которое только полгода как отремонтировали, истратив в полтора раза больше. А потом, когда затонул «Курск», не знали, чем спасать… И это только один эпизод. В то лихое время под прикрытием приказа о порядке утилизации торговали и новыми танками, и новенькими вертолетами, но кораблями почему-то особенно интенсивно.

На маршала Шапошникова вышли два его заместителя и семь начальников главных управлений Минобороны с предложением о создании специализированной военной биржи. И маршал не смог отказаться. А потом старательно делал вид, будто он здесь ни при чем, что это инициатива снизу, за которую он не отвечает. Но когда я объяснил, что его юридическая ответственность наступила, как только на бумаге было выведено слово «Согласен!», Шапошников тут же биржу отменил.

– Но переходный период кончился, и вместо Шапошникова уже на пост министра заступил десантник Павел Гоачев.

– На самый верх Павла Сергеевича Грачева вынесла политическая волна, и к должности министра, на мой взгляд, он был совершенно не готов. Подмахивал направо и налево любые бумаги, причем поток документов шел в обход юридической службы.

Ведь что получилось. Когда Грачев стал председателем Госкомитета по обороне РФ, Ельцин настоял, чтобы его назначили еще и первым замминистра обороны СССР. В Минобороны у Грачева своего аппарата не было, и он попросил начальника Генштаба подобрать ему людей. Естественно, отдали тех, от кого уже давно намеревались избавиться.