В бой ради жизни

Исмагилов передёрнул затвор винтовки и приготовился стрелять в немца, но пришедший в себя Егор быстро подскочил к нему и приставил кулак к его лицу.

– Не смей! – прошипел он.

Меж тем шум на чердаке и вопли немца привлекли внимание во дворе. Солдаты притихли и стали вслушиваться в происходящее на чердаке.

Егор подскочил к окаменевшей Лидочке и выпалил ей в лицо:

– Кричи, дура! Громко кричи.

Но Лидочка продолжала молча стоять, трясясь от страха.

– Да кричи же наконец! – зашипел ей в лицо Егор.

И он сильно ухватил её за грудь.

Девушка хлёстко ударила его по рукам и отскочила. Затем, набрав воздух в лёгкие, закричала что было мочи, да так, что Егор чуть второй раз не получил контузию.

Солдаты во дворе вновь загоготали, отпуская похабные шуточки и продолжая спокойно одеваться.

– Всё, пропала девка, прокололась, – громко хохоча, выкрикнул один из приятелей голого немца.

Меж тем Петренко локтевым суставом перехватил немцу горло и сильно сдавил. Тот захрипел, немного подрыгал ногами и замолк навсегда.

Все, тяжело дыша, смотрели друг на друга и на голого немца, вытянувшегося по струнке на полу.

– Ох и здоровый кабан, – наконец заговорил Егор. – Небось говорила ему мама: погубят тебя девки. Не послушался.

Затем, глубоко вздохнув, серьёзно произнёс:

– Значит, вот так вы пришли в наш дом, без стука. Насиловать. Ладно, без стука и мы вам будем бошки отрывать.

Немного помолчав, Егор настороженно продолжил:

– Братцы, а ведь скоро они его хватятся, к тому же ещё и помощничков пришлют.

– Командир, не надо издеваться, – тяжело дыша, произнёс Петренко.

– Прости, Николай, прости. Если б не ты, у нас сейчас с немцами была бы короткая любовь. Почикали бы всех из автоматов или сожгли живьём в этом курятнике. А сейчас надо уходить.

Егор подошёл к Лидочке.

– Лида, кроме этой двери, здесь есть выход в дом или огород?

Лидочка вышла из оцепенения и, отрицательно замотав головой, произнесла:

– Нет, только эта дверца.

Егор чертыхнулся.

– Кажется, нам крышка, ребята. С тремя винтовками не пробиться. Вон их сколько, не меньше двадцати с автоматами. Микола, готовь гранаты, снаряжай запальниками.

Затем он подошёл к дверце и через щель глянул во двор. Солдаты уже полностью оделись и стали расходиться. Но двое остались, видимо, приятели голого немца. Они курили и о чём-то переговаривались, затем несколько раз окликнули своего приятеля по имени.