В бой ради жизни

Вокруг воцарилась мёртвая тишина в прямом смысле, и только с востока слышались еле уловимые раскаты идущего боя. Туда уходили передовые танковые части противника.

Петренко и Исмагилов не отрываясь смотрели на командира, как бы спрашивая: «А нам-то что делать?»

– Что, что… – сквозь зубы ответил Егор, как бы предугадывая их мысли. – Немцев бить, вот что. Ладно, ребята, здесь нам уже делать нечего. За нас всё сделали. Будем двигаться вон к тому дальнему лесу, а там куда-нибудь да выйдем, одним словом, пойдём на восток, к своим.

Лейтенант вытащил карту местности из своего планшета, но толком так ни в чём и не разобрался. После чего засунул её обратно.

– Ну что стоите? Пошли.

И закинув за спину винтовки, они направились на восток, в сторону дальнего леса.

Глава 3

Не встретив никого на своём пути, троица добралась до леса. Пройдя через него, красноармейцы вышли к деревне. Через центр села проходила широкая утрамбованная дорога, тянущаяся с запада на восток.

Начало смеркаться. Лейтенант Кузьмин решил, что всем сразу не стоит входить в деревню.

Некоторое время он обдумывал, кого послать в разведку, затем решил, что пойдёт Исмагилов, так как верзила Петренко привлечёт лишнее внимание, зато маленький Равиль пролезет везде, как мышь.

Через некоторое время Исмагилов вернулся и доложил, что немцев в деревне нет, а в ближайших домах – старики и дети. Затем все трое направились к крайнему дому и вошли в него.

В доме было по-деревенски просто и уютно. На деревянной лавке у окна сидел старый дед и цедил махорку из газетной закрутки.

У печи хлопотала миловидная девушка в широком сарафане, явно не со своего плеча. Командир и солдаты, зайдя в дом, сразу закашлялись от едкого махорочного дыма.

– Да разве ж можно так чадить, дедуль? Ладно сам, внучку-то хоть пожалей, – продолжая кашлять, проговорил Егор.

– Кому дедуля, а кому Никифор Ксенофонтович, – невозмутимо прошамкал старик. – Ишь ты, пожалели. Вы бы лучше землю-матушку нашу пожалели, а не драпали от немчуры.

Не сегодня-завтра они и до нас доберутся, а вас и след простыл…

Не дав договорить деду, Егор возмущённо возразил:

– Дед! Не ровен час и по шее можно получить за такие слова. Развёл политинформацию. Небось, сам драпал от немцев в Первую мировую, а теперь, видишь ли, взялся судить. Прокурор хренов. – затем, немного смягчившись, добавил: – Ты бы лучше покормил нас, чай не чужие. С поля боя идём догонять свои части.

– Догоняйте, догоняйте, только не упадите.