В бой ради жизни

Что б мы без тебя делали?

– Ну вот, опять издеваетесь, – всё так же на ходу, тяжело дыша, произнёс Петренко. – Всякий раз хохол да хохол.

– А кто ты? Японец, что ли? Эх, Микола, Микола, напрасно ты обижаешься. Что хохол, что москаль, что татарин – на все века мы теперь одна семья, связанные кровью, особенно сейчас.

– Товарищ лейтенант, я, кажется, заблудился, – остановившись, произнёс Николай. – Ничего не видно. Я не могу вспомнить, где мы оставили Исмагилова с этой, с Лидой.

– Спокойнее, спокойнее, найдём, – и Егор тоже начал пристально всматриваться в темноту.

Их беду разрешила Лидочка, которая издали увидела их очертания и сама побежала им навстречу.

– Ну вот и дивчина наша, а ты боялся.

– А я гляжу, вы не туда идёте, и сама побежала к вам, – радостно воскликнула Лидочка.

Все молча оглянулись на пылающее здание сельсовета, вокруг которого уже суетились люди.

– Лида, как Исмагилов?

– Да вроде нормально, не стонет больше.

Девушка запрокинула правую руку Егора себе за шею и помогла Петренко довести лейтенанта до носилок Исмагилова.

В первую очередь Егор обследовал свою пострадавшую во время взрыва ногу. К его счастью, ничего страшного не произошло, просто был сильный ушиб.

– Слава богу, идти смогу, вот только чуток отдохну, – произнёс ободрённый Егор. – Правда, придётся похромать.

– Товарищ лейтенант, мне очень плохо, – неожиданно произнёс Исмагилов. – Я перестал чувствовать ноги.

Егор, хромая, подошёл к тяжелораненому бойцу и начал осторожно ощупывать его перебинтованные ноги.

– Что, совсем не чуешь? Наверное, задет нерв, – тихо произнёс Егор, поглаживая черноволосую голову Исмагилова. – Ну что сказать? Терпи, браток, терпи. Может, и доберёмся до своих, а там в санбат тебя определим.

К горящему зданию подъехала машина, и раздались автоматные выстрелы.

– Так, ребята, сваливаем отсюда. Снова уходим в сторону леса либо болота, – произнёс Егор и взялся за носилки Исмагилова. – Лида, веди нас снова, но так, чтобы не заплутать.

И все опять двинулись в темень ночи, уставшие, голодные и неимоверно измотанные.

– Товарищ лейтенант, – на ходу произнёс Петренко. – Может, где-нибудь остановимся и переночуем в какой-нибудь хате, а то ведь совсем уже сил нет.

Егор долго молчал, затем произнёс:

– Лида, что скажешь на это? Есть у тебя надёжная хата, где можно подхарчиться и переночевать?

– А пойдёмте в наш дом, там я вам всё найду.