В бой ради жизни

Тот, выгнувшись, то ли пробежал, то ли пролетел несколько метров и упал в грязь. А Егор, не оборачиваясь и не говоря ни слова, вернулся к своим.

Бывший пленный встал и медленно побрёл в темноту, затем присел на какой-то предмет и обхватил голову руками.

– Товарищ лейтенант, зачем вы его отпустили? – недоверчиво произнёс Николай.

– А что, надо уподобиться этим зверям и убивать пленных и безоружных? Нет, Петренко, здесь у этой виселицы я поклянусь, что, если бог милует, и меня в скором времени не убьют, я… я… – голос его сорвался и перешёл в надрывное хрипение: – Я за каждую эту девочку и старика уничтожу по сотне этих гадов.

Все молча стояли, опустив головы, даже Исмагилов пришёл на некоторое время в сознание и то опускал, то поднимал голову, пытаясь что-то сказать и утешить командира. Лидочка подошла и, в свою очередь, обняла Егора.

– Товарищ командир, теперь, пожалуйста, вы успокойтесь.

– Да, да, Лида. Всё, я спокоен. Простите меня за эту слабость, – Егор нежно отстранил девушку. – Всё, всё. Надо собраться, ребята, – сказал Егор, скорее обращаясь к самому себе.

И как только все вновь были готовы продолжить путь, возле сельсовета началась настоящая вакханалия. Во двор вывалила подвыпившая компания и начала стрельбу вверх из ракетниц и стрелкового оружия, сопровождая этот фейерверк шумными криками на немецком языке.

– Бесятся, – зло проговорил Петренко.

Немцы, постреляв, зашли в помещение, кроме одного, который продолжал палить из пистолета, падая и снова поднимаясь. Затем он кое-как дошёл до штакетника, перевалился через него и начал рыгать. Двое охранников, стоявших у крыльца, подошли к нему и нехотя потащили в помещение.

– Так! Что-то я не могу понять, – медленно проговорил лейтенант Кузьмин и как-то со злой хитрецой посмотрел на Петренко. – Кто у кого в гостях? А, Микола?

Николай глянул на отсвечивающее в лунном свете лицо лейтенанта.

– Товарищ лейтенант, вы о чём? Какие гости? Нужно уходить.

– Как какие? Куда уходить? Ведь мы же хозяева здесь. Ты что, забыл, что здесь наш дом? А они там без хозяев, то есть без нас, без нашего угощения, – и Егор скосил глаза на три противопехотные гранаты РГД-33 под ремнём у сержанта.

Петренко смекнул, куда клонит командир.