В бой ради жизни

И Лидочка, сразу осознав всю опасность и сложность обстановки, взялась за носилки и, пристально вглядываясь в знакомый рельеф местности, повела за собой красноармейцев.

Егор обратил внимание, что они идут какими-то зигзагами и даже начинают приближаться к преследователям.

– Лида, а ведь мы, кажется, идём прямо к немцам в лапы, давай отклонимся правее.

– Там трясина, слева тоже, – не говоря лишнего, объяснила девушка.

– Ладно, веди.

И они очень осторожно продолжили движение, осознавая, что Лидочка ведёт их в самую топь болота.

Неожиданно с того места, откуда они только что ушли несколько минут назад, послышался пронзительный лай собак. Девушка вздрогнула и выпустила из рук носилки. Исмагилов тихо застонал, при этом чувствовалось, каких усилий и страданий ему это стоило.

– Товарищ лейтенант, давайте я сменю дивчину, – зашептал Петренко.

– Нет. Выполняйте предыдущий приказ, – Егор тоже перешёл на шёпот. – А ты, Лидочка, успокойся и немного отдохни.

Но девушка не стала отдыхать, а вновь взялась за поручни носилок.

Все снова двинулись вперёд. Вдруг Петренко подскочил к лейтенанту и, склонясь к его уху, зашептал:

– Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант. Там. Там слева в трясине наш немец торчит. Я бачу, а вин сидэ так тихэнько и на мэнэ смотрить, – совсем на украинский перешел Петренко. – Видать, блуданул по бездорожью и засел по самые уши.

– Да ну и хрен с ним. Сам сбежал. Не стрелять же его, – проговорил Егор, продолжая движение.

– Он сидит смирно и не орёт, держится за какую-то ветку, но, похоже, ему каюк, его засасывает, – продолжал Петренко, идя рядом с Егором.

– А с чего ему орать? Чует, что мы его можем пристрелить.

Неожиданно в отдалении за их спинами послышались автоматные выстрелы. Все остановились, опустив носилки. Лейтенант тихо и спокойно проговорил:

– Так, ребята, без паники. До нас они быстро не дойдут, потому что у них нет проводника такого, как Лида, а мы давайте дальше уходить.

И Егор взялся за носилки.

– А где Лидочка!? – Егор чуть не обомлел. – Где Лида!?

И он уставился на такого же недоумевающего Петренко.

– А я почём знаю? Небось тоже драпанула от страха, – раздражённо ответил Николай, вытаращив, в свою очередь, на командира глаза.

– Кажется, она побежала спасать того немца, – еле проговорил Исмагилов. – Она тоже видела, как он тонет, и, видимо, пожалела.

– Она что, совсем сдурела!? А ты что раньше молчал? – обозлился Егор на Исмагилова.