Свой хлеб. «Каждый человек – это своя история жизни»

Староста протянул, какую то бумагу Ивану.

– Ну, всё, с Богом. Устраивайтесь на новом месте, а там с божьей помощью к холодам, поставим вам избу, чтобы вы не замерзли. Холода, ветра и условия у нас для выживания не комфортные, скажем так ласково. Если что вам нужно, обращайтесь. Я лично возьму этот вопрос под свой контроль. Ведь за вас поручился сам батюшка Маркиян, а он никогда в людях не ошибается. На том и распрощались.

Реалии переселенческой жизни

Получив все необходимые бумаги, молодожёны направились к своему новому жилищу.

Миновали Сахарную, затем Степную улицы. Далее повернули в улочку налево, где остановились возле углового добротного дома под черепицей. Двор огорожен основательным забором. Столбы забора выложены из красного кирпича с кирпичной аркой над воротами.

– Значит где, то неподалёку есть кирпичный завод, – подумал Иван. Наверное, это и есть уличный.

Остановив кибитку возле дома хозяина, Иван подошёл к забору.

Услышав шум остановившейся кибитки, из ворот выбежала шумная ватага детворы, один другого меньше.

Окружив гостя со всех сторон, начали интересоваться:

– Дядь, а дядь, а как тебя кличуть*?

– Иваном меня кличуть*. Вы лучше позовите своего батьку. Дело к нему есть.

Хозяин, не дожидаясь пока его позовут, прихрамывая, вышел к гостю.

– Иван Грибнёв я, – протягивая руку хозяину, сказал Иван.

– Клим Есаулов, – ответил хозяин.

– Мне вот дали бумаги на проживание, подскажи далеко ещё.

Прочитав протянутую Иваном бумагу, хозяин вымолвил:

– Так это рядом, бывший конский двор.

Ничего себе, приятель, не хило ты отхватил! – сказал Есаулов.

– Моё дело маленькое. Что дали, то дали. Выбора у меня нет. – Ну, тогда следуй за мной, покажу и подскажу, что где находится.

Клим ковылял впереди кибитки, которой управлял Иван.

Пройдя шагов триста, а может больше, от своего дома, Клим остановился, указывая Ивану на открывшееся подворье.

– Заезжай прямо во двор. Это и есть бывший конный двор. Теперь ты здесь будешь хозяином.

Возле двора были установлены три столба, вытесанных из камня ракушечника, в сажень высотой. Ворота были, но их кто – то аккуратно снял. В столбы были вмурованы железные кольца, для привязи лошади, чтобы она никуда не убежала, пока хозяин решал свои дела на конном дворе.

Со стороны двора вышел мужик в порванном зипуне, заросший, с прокуренными усами.

– Это сторож. Я его оставил, чтобы майно* не растянули, как ворота, да и ещё кое что.