Свой хлеб. «Каждый человек – это своя история жизни»

Или ты живой, или противник. Отбросив поганые мысли, въехали в хутор.

Поравнявшись с первой мазанкой, Иван заметил, что двор без ограждения. На дворе никого. Старые перекосившиеся двери в дом открыты.

– Может никто не живёт – подумал Иван и, выхватив у Натальи вожжи, направил телегу прямо в незнакомый двор.

– Пропущу всадников, а там что бог даст, – успокоил Иван, перепугавшуюся Наталью.

Из мазанки высыпало трое ребятишек. Мал, мала меньше, при этом громко крича:

– Папка вернулся! Папка вернулся!

За ними показалась в дверном проёме седая женщина.

Иван, заметив, что всадники уже близко, спрыгнув с телеги, и быстро подошел к седой женщине. Крепко обнял её, шепча на ухо, что нас преследуют всадники.

Мать, помощи прошу, не выгоняй нас.

Всадники, поравнявшись с двором, остановили своих коней, но, видя, что люди стоят, обнявшись, а вокруг них скачут маленькие детки, продолжили свой путь дальше.

Отпустив женщину из своих объятий, Иван выдохнул:

– Спасибо, мать!

Женщина, посмотрев вслед удаляющимся всадникам, сказала:

– Это не наши люди.

– Нам бы немного отдохнуть у вас во дворе, напоить и накормить коней, да и самим немного приготовить поесть, – обратился Иван с просьбой к хозяйке.

Женщина сказала:

– Рада бы угостить, но ничего нет. Вот с тремя внуками коротаю. Сын с женой с ранней весны ушли на заработки. Да вот ни слуху, ни духу, от них нет.

– Не беспокойся, мать, у нас всё есть. Приготовим себе покушать и вас отблагодарим, что вы нас приютили, и отвели от нас беду.

– Вода, сынок, нужно спуститься к ручью, там, где вербы стоят, там и сучьев наберешь. Растопим печь.

Ваня, покажи дяде, как пройти к ручью, – обратилась женщина к рядом стоящему мальчику.

– О, тёзка, – сказал гость,

– Меня тоже Иваном зовут. Мою жену Наталья. А вас как? – спросил Иван у хозяйки, где его приютили.

– Марфа я.

– Спасибо, мать. Вот и познакомились.

Иван, взяв два деревянных ведра, которые вынесла хозяйка, бойко зашагал вниз, к ручью за водой. Впереди вприпрыжку бежал меньший Ваня.

А вот и ручей.

Ручей звенел своей хрустально чистой и холодной водой, от которой зашлись зубы, когда Иван хотел напиться воды.

Минуя вербы, ручей впадал в небольшую и неглубокую речушку, саженя* два в ширину.