Государственная мифология

»

Его не было, – комендант маркиз Лоней сам открыл ворота, но возбуждённые граждане неудовлетворённые такой покладистостью, и желая разрядить хоть как то свою энергию, отрезали ему голову. (это сделал помощник мясника по своей инициативе)

«Крепость захватили санкюлоты – бедные и эксплуатируемые граждане. »

На самом деле, санкюлоты – это мелкие буржуа, опасавшиеся, что голод начавшийся в сёлах не перекинулся в Париж. Большинство из них сами нанимали работников.

«Бастилия была атакована во имя свободы и против тирании короля.

В действительности в крепость врывались с криками «да здравствует король».

Целью толпы был поиск боевой амуниции – пороха. Днём ранее известный демагог Камилл Демулен (своего рода Геббельс у якобинцев) выступая перед толпой кричал, что на них идут содаты швейцарского и немецкого полков, чтобы всех убить, и что выход один – взяться за оружие. Оружие бравые граждане нашли ограбив арсенал – 28000 ружей. Но боеприпасы были только в Бастилии.

«Заключённые Бастилии были узниками совести и борцами за свободу.

В реальности среди семи освобождённых «жертв монархии» мы находим имена – Бешад, Ларош, Пюжад, Корреж – четверых фальшивомонетчиков, надувших двух банкиров.

Тавернье и Вайт – двое душевнобольных. После освобождения переведённые в психбольницу в Шарентоне, где над ними стали издеваться по полной.

Наконец граф Солаж, помещённый в Бастилию своей семьёй, дабы избежать заключения в психушку за сексуальные извращения.

«Весь Париж поднялся на штурм крепости»( это мы часто наблюдаем на картинах

художников)

Здесь я дам слово Марату – революционеру номер 3 после Робеспьера и Дантона:

«… практически не защищаясь Бастилия была отдана в руки нескольких солдат и

неорганизованной толпы, большинство из которой составляли немцы. Парижане же – эти вечные зеваки, пришли только из любопытства…»

«Взятие Бастилии было оплачено жертвами сотен борцов за свободу. »

Всего среди штурмующих нашли погибель 98 человек.

Что касается Бастилии, можно было бы добавить ещё с десяток примеров, когда факты

были искажены до неузнаваемости в угоду новой политической силе.

Но!! – нас ждёт восьмой век, а на пути к нему необходимо сделать ещё одну остановку – осветить другую, не менее знаменательную веху в истории Франции.