На суше и на море. Том 1

Но по радио прозвучали торжественно величественные слова, произнесенные знаменитым диктором военных лет Левитаном: «Наше дело правое, мы ПОБЕДИЛИ!».

ЛИК остановился и посмотрел на маму. Почему она плачет, ведь такая великая радость?

Но мама встала, пошла ему навстречу, крепко обняла и сказала: «Победа сын, долгожданная победа, но как же она нам дорого далась…, и он все понял.

Ни Семен, ни Леонид, ни Генрих, ни миллионы других героев не дожили до победы, отдав свои жизни за нее. Вот о чем плакала мать в этот счастливый день.

На заставе гремели хаотично выстрелы салюта, взмывали ввысь сигнальные ракеты. Все жители этого маленького горного военного поселка вышли на плац, где слушали центральный большой и черный репродуктор, несущий такую благостную и долгожданную весть.

Все обнимались, целовались, танцевали. Занятия в школе были отменены. Вот почему мама оказалась дома и не будила его в привычные 7–00 утра.

Вечером тут же на плацу общими усилиями накрыли праздничные столы, за которыми собрались все жители заставы, веселились и плакали одновременно.

Учебный 44–45 год был знаменательным не только днем победы, но и окончанием начальной школы, 4-ого класса. На выпускных экзаменах, на которых присутствовали учителя Бекташской полной средней школы, где четвероклассникам предстояло продолжить учебу, наш герой по всем предметам получил пятерки и был награжден похвальной грамотой.

Предстоял долгожданный поход на стрелку, на «Майдонтал-1».

К этому походу друзья готовились тщательно, собирая не только всю информацию о полюбившихся им местах, но и о людях, с которыми им предстояло встречаться.

Именно это и привело к удивительным открытиям. Рассказы мамуси о судьбе семей Ржевцевых, Тумановых, Макеевых (одноклассника наших героев) были не похожи на рассказы о судьбах «бывших людей» в учебниках, в школе, дома у ЛИКа.

Но в отличие от стандартных стереотипов «бывших» из учебников, перед юношами возникали образы сильных, образованных, честных и гордых людей, истинных героев России, патриотов своей родины. Но даже 10-летним мальчишкам – юношам было понятно, что родиной этих людей была другая не советская Россия, не СССР. Только одна Мамуся, из всех окружающих их взрослых, могла позволить себе такое им рассказывать.