Ричард

и пригласил зайти к нему, чтобы переговорить перед его отъездом на отдых.

Престижный кирпичный дом по адресу Староконюшенный переулок, 32, в котором живёт Р.И., был построен в 1977 году. В нём живут в основном представители прежней советской элиты: бывший парторг МИДа, а затем советский посол в Греции Стукалин, потомки маршала Ерёменко, семья писателя Валентина Распутина. В доме по соседству когда-то проживал первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин и другие партийные бонзы. Эти три «цековских» дома расположены сразу за моим «коммунальным особняком» на Старом Арбате, где я живу с 1982 года.

Когда я проходила мимо этого дома, заметила положенные у входа цветы и вспомнила, что сегодня сорок дней, как хозяин этого дома, известный актёр Александр Пороховщиков ушёл из жизни. Это была трагическая история, которую в Москве обсуждали всё последнее время: после ссоры с женой у Пороховщикова случился инсульт, а его молодая жена, узнав об этом, повесилась на люстре этого исторического дома, который был передан Пороховщикову как потомку дореволюционного собственника этого дома в долгосрочную аренду на 49 лет.

Я принесла Р.И. очередной номер «Каравана историй», в котором опубликованы воспоминания об Александре Пороховщикове.

– Вы знаете, кто была жена Пороховщикова? – спросила я.

– Говорят, она была костюмершей в театре, где он работал? – вопросительно посмотрел на меня Р.

– Она была внучатой племянницей маршала Жукова, внучкой его родного брата. А в этом деревянном доме, оказывается, была та самая вывезенная из Германии мебель и люстра, которыми Жуков одарил всех своих родственников. Говорят, что он её покупал на свои деньги. И эта мебель вроде бы принадлежала самому Герингу. Непонятно, правда, как Жуков её покупал у Геринга? Он же не то отравился, не то его повесили. Во всяком случае, это была нехорошая мебель. И сам Жуков пострадал, и его родственники не случайно так трагически закончили свою жизнь.

– У меня отец тоже пострадал из-за трофейного имущества, – сказал Р.И. – Он воевал на фронте, был политруком, а в 1943 году, после ранения, его послали учиться в Академию имени Фрунзе в Москву. Что-то ему там не понравилось, и он попросился обратно на фронт. Но ему сказали: в тылу тоже нужны такие люди. И назначили начальником в московский Военторг. Но он там долго не протянул.