Жизненное пространство. Книга 2

У нас по горло собственных проблем, и Элио не может реагировать на все события, происходящие в границах обитаемого космоса.

Илья смотрел на него, прищурясь.

Интуиция полковника подсказывала: Шефорд чего-то испугался, уж слишком явной оказалась смена настроения, от вялой, вальяжной заинтересованности к резким, оскорбительным и необоснованным выпадам.

Логика. Она еще никогда не подводила Илью.

– А ответить за загубленные жизни ты сможешь? – внезапно спросил он, используя старый прием.

Слепой удар точно попал в цель, вот только в какую?

Взгляд Шефорда почернел, стал откровенно враждебным, но Горкалов успел уловить, как в нем мелькнула растерянность, прежде чем генерал окончательно взорвался:

– Ты слишком много мнишь о себе, Илья! Хватит! – Шефорд внезапно ударил ладонью по откинутой крышке ноутбука, и тот захлопнулся.

Он не договорил, заметив, что Горкалов встал.

Взяв в руки кейс переносного компьютера, Илья Андреевич чиркнул своей кредитной картой по прорези сканера, расположенной в торце стола, и сказал:

– Всего хорошего, Джон.

Глава 3

Законы эволюции доказаны временем. Они гласят, что в природе выживает сильнейший и борьба видов, соперничество популяций не только имеет место быть – она лежит в основе всего сущего.

Люди, перешагнув порог, отделяющий инстинкты от разума, написали иные законы, которые, в конечном итоге, отвергли взаимоистребление, как способ существования видов.

Но это не значит, что Вселенная подчинилась новым правилам игры – она осталась неизменной, более того – кроме многих опасных физических явлений, которые предлагает нам мироздание, в нем, с огромной долей вероятности, могут существовать и иные силы…

…Точка пространства – неизвестна.

Реальное время – неизвестно.

Комната тонула в мягком сумраке.

Тусклая потолочная панель, покрытая замысловатым орнаментом, давала ровно столько света, чтобы можно было различить силуэты двух фигур, занятых совокуплением на широком ложе.

В интимном сумраке ритмично вздымалась и опадала широкая мускулистая спина, покрытая бледной голубоватой кожей.

Обстановка комнаты своей мрачностью и гробовой тишиной напоминала узкую келью средневекового замка, с той разницей, что в это помещение никогда не ступала нога человека.

В вязкой сумеречной тишине раздался удовлетворенный стон.