Жизненное пространство. Книга 1. Борт 618

 – Говард заученным движением уже отшвыривал прочь от себя внезапно ожившее тело, но, видимо, потрясение оказалось слишком сильным, даже для его нервов, – он сделал это недостаточно проворно, и женщина, которая поднималась с земли, одним плавным, тягучим движением успела дотянуться до расстегнутой кобуры на его поясе.

Импульсная «гюрза» послушно вышла из захватов.

Последнее, что запечатлело сознание Говарда, было ее лицо, – серое, будто пепел от сгоревшей бумаги… и глаза, в которых затаилась нечеловеческая боль, такая сильная, осязаемая, словно каждый выстрел отдавался в ее сознании, как собственная смерть.

…

Лиза начала стрелять, как только холодная рифленая рукоять автоматического пистолета оказалась в ее вспотевшей ладони.

Она действовала словно в полусне, и удивительно, что в таком состоянии разум продолжал контролировать движение рук.

Первый выстрел опрокинул ближайшего спецназовца, выбив из него сознание прямым попаданием в грудь. Учитывая бронежилет, он получил в худшем случае кровавый синяк и треснутые ребра, но удар пули вышиб весь воздух из его легких.

Он еще валился на коротко стриженный газон, рефлекторно согнувшись пополам, когда второй, еще не сообразив, что случилось, дико взвыл, роняя оружие, – пуля пробила ему ногу.

Фактор внезапности, сколь ошеломляющ он ни был, отработал свое и завершился, вслед за болезненными вскриками и падением двух тел.

Мама… Мамочка… – это был ее мысленный вскрик, порождение подсознательного ужаса от того, что она делает…

Третий боец застыл, замешкался ровно на секунду, и этого хватило, чтобы их глаза встретились.

Губы Лизы мелко дрожали. Она не закончила начатое движение и все еще полусидела на окропленной кровью траве, а он застыл метрах в пятнадцати от нее. Парню с импульсным карабином в руках уже перевалило за тридцать, у него наверняка была семья, дети, целая Вселенная по имени жизнь, – это читалось в его выцветших от напряжения глазах, в том, как мелко, едва заметно подрагивал направленный на нее ствол электромагнитного оружия.

Лиза была уверена – он не боится. Но и ее внутреннее смятение никак не отражалось на твердости руки – «гюрза» лежала в ладонях как влитая, и она почему-то твердо знала: они выстрелят одновременно и обязательно убьют друг друга.

Он напряженно следил за ней, она за ним, и эта пауза затягивалась, превращаясь в вечность.

– Не надо… – тихо, едва слышно выдохнула она.