Путь священника

 Быть может, забегу вперёд немного,

Но дедушкины мама и сестра

До ста пяти дожили, слава Богу,

Немного меньше дед… Но жизнь игра…

* * *

1. Жизнь наша – всё равно, что лотерея.

Но, как Газманов, верю не судьбе,

Хочу я жить и мыслить не старея,

Дни ясные лишь оставлять себе.

2. Лирическому тоже отступленью

Должны поэты место уделять,

Но я поэтка – Пятигорский гений –

Так Лермонтов посмел меня назвать.

3. Да, Миша Юрьевич, ведь ты в обиде

На женщин, как я тоже на мужчин.

Ты мало жил и мало женщин видел,

Но гений твой ценю. Во сила, блин!

* * *

1. Блины пекли те бабушки в платочках,

Блины пекут и дамы без платков.

(Но крепкое словцо нам нужно очень

В порыве чувств!) Тех Болховских блинов

2. Нельзя, увы, читатель, нам отведать…

Закончен крестный ход. Пускай вдвоём

Отец Евсей с моим подростком-дедом

Сидят в кофейне старой за столом.

3. Блины пропитаны горячим маслом,

От кофе – тоже крепкий аромат.

Отец Евсей вспотел, лоб вытер красный:

Нельзя ж пить кофе чашки три подряд.

* * *

1. Вот пекарь в белом фартуке за стойкой,

И Коля – с уважением к нему.

Мой дедушка, каким ты был спокойным,

И зла не причинял ты никому.

2. Ты ел блины. Но встал, жалея пчёлку,

Что тяжело так билась о стекло…

Лети ж созданье бедное ты в щёлку,

Была бы муха – мухе б повезло.

3. Я расскажу на лавочке старушкам

Про старый быт. Услышу я в ответ:

– Всё было так! Ну что же, не нарушу

Старушечьей той правды, милый дед.

* * *

1. Вторую скоро я главу кончаю,

Но расскажу ещё про монастырь

С отцом Евсеем, с Колей повстречаем

Мы утро, где безлюдье, где пустырь…

2. Там в монастырской келье ночевали

Мои герои… Как вам описать

Ту келью тёмную… в окно едва ли

Мог солнца луч когда-то попадать.

3. Под самым потолком почти окошко.

Здесь две кровати узкие – у них

Резные спинки, на колёсах – ножки,

На стенках, по углам – глаза святых.

* * *

1. Возле икон лежат на полках книги,

Вся правда в них святого Бытия.

Здесь, в келье, есть бессмертье в каждом миге,

Хоть тусклые лампадки здесь горят.

2. Чернеют керосиновые лампы,

Чернеют стол и узкая скамья,

А полусводы белых стен веками

Послушников и прихожан манят.

3. Подходит ночь… Луна встаёт большая,

И длинный освещает коридор,

И Коля, осторожными шагами,

Чтоб спящих не будить, идёт во двор.

* * *

1.