Царица Парфии

Она видела, что Карвилий жаждет другого решения, что, несмотря на произошедшее, его исстрадавшаяся душа тоскует по Симиле.

Хитрая женщина сделала вид, что преисполнена скорби, и заговорила задушевно, ласково.

– Позволь мне дать тебе добрый совет, Карвилий. Вспомни, что ведь обладала Симила прежде качествами лучших римских женщин – стыдливостью, покорностью, прилежанием в домашних работах, религиозностью. Значит, – Виргиния сделала многозначительную паузу, – не она виновна в произошедшем, виновен в ее падении, в лишении доброго имени раб.

Он сделал ее изменницей. Вот кто поистине достоин наказания. Да хранят твой покой, Карвилий, маны[5 - Маны – у древних римлян души умерших предков. Почитались божествами и покровительствовали роду.] твои.

Слова, сказанные матерью Симилы, словно сладостный бальзам омыли истерзанные нервы Карвилия.

– Так приблизить египтянина, пришедшего в Рим босым, забыв о коварной натуре этого народа, о их хитрости, лукавстве, коварстве, тщеславии, дерзости, спеси! – добавил Гай Лебион, поддержав жену.

И эти слова были приятны Карвилию. Лицо его вспыхнуло, глаза загорелись ненавистью и мстительной радостью. Да-да, оскорблена его национальная римская гордость. Проклятья сорвались с его помертвевших губ.

Некоторое время Карвилий молчал, собираясь с мыслями.

– Вы правы. Он враг, живущий в доме господина. Он нарушил законы божеские и человеческие. Он будет высечен, закован, отправлен на каменоломни. Да поразит Юпитер виновного своей молнией, – Карвилий сделал паузу, лицо его стало строже.

 – При этом гнев мой не преобладает над стыдом. Я не намерен публично признать позор деяния, выставить его на всеобщее обозрение, не намерен порадовать любителей скандалов. Все произошедшее должно остаться в семье. Молва ни к чему, – жестким тоном закончил он, и все присутствующие признали, что речь Карвилия разумна и внушает уважение.

Фамильная честь не менее важна для римского общества, чем ценность добродетели. Безусловно, не следует распространяться о семейных тайнах.

На этом совещание закончилось.

Клиенты Карвилия с утра не были допущены в атрий. Они стояли на улице у дверей дома. Их пора было впустить, иначе могли пойти ненужные разговоры.

Луций и Гай вышли из дома вместе. Постояли у входа, проводив взглядами открытые носилки, уносившие Виргинию, и величавой походкой, как и положено римским гражданам, отправились на форум[6 - Форум – в древнем Риме: площадь, где протекала общественная жизнь города.].