Запрещенный контакт

Сервомоторы заработали с едва слышным шелестом, – каждый механизм был отлажен Никитой и содержался им в полной исправности.

На смену гнетущему давлению наконец-то пришла свобода движений. Включились датчики бронескафандра, и лишь импланты по-прежнему выдавали отчет об ошибках.

Не считая задымления, анализаторы показывали нормальный состав атмосферы в рубке, но снять гермошлем, проверить, надежно ли сидят кибермодули в гнездах, он не решился. «Сначала надо понять, где я оказался», – тревожные мысли не отпускали ни на миг.

Он расстегнул страховочные ремни, встал, внимательно осмотрелся, стараясь действовать без суеты.

Основной шлюз не работает. Из-за деформаций корпуса заклинило его внутренний люк. Никита протиснулся в тесное пространство за пилотажным креслом, где располагался аварийный выход.

Догадка подтвердилась. Снаружи присутствовала атмосфера! Специальный клапан, стравливающий воздух из рубки, предотвращающий взрывную декомпрессию, не сработал! С шелестом открылась диафрагма, через нее выдвинулся зонд.

Давление в норме… Световые столбики газоанализаторов дрогнули в зеленой зоне.

Включились дополнительные датчики. Вокруг сканировались нагромождения деформированного металла, словно «Х-страйкер» угодил в недра одного из печально известных кладбищ космической техники, дрейфующих в космосе со времен битв Первой Галактической войны.

Нет. Не вариант. Гравитация и наличие атмосферы ясно указывали, что «Х-страйкер» потерпел крушение на планете!

* * *

Через некоторое время Никита, соблюдая все меры предосторожности, выбрался наружу.

От неловкого движения вниз по крутому склону покатились мелкие камушки. Где-то внизу звякнул металл.

Он замер. Густые подкрашенные темно-сиреневыми тонами сумерки скрадывали очертания предметов, импланты по-прежнему не работали, БСК[2 - БСК – боевой сканирующий комплекс. Как правило, смонтирован в гермошлеме бронескафандра.] по непонятной причине ушел в перезагрузку, как только он выбрался наружу.

Тревожные звуки окружили его, царапнули по нервам. Он услышал тонкое подвывание ветра, перестук падающих камней, монотонный повторяющийся скрежет.

Зрение постепенно адаптировалось, и вскоре Никита смог различить некоторые детали ландшафта.

Корпус «Х-страйкера» застрял между выветренными выступами скал. Ниже из тьмы ущелья выступали покатые очертания надстроек колониального транспорта времен Великого Исхода.

«Ну ничего себе!» – Никита был потрясен.