Вера без любви

Судя по всему, голос принадлежал старухе, а кашель, прерывавший ее моление несколько раз за минуту, подсказывал, что конец ее заключения близок.

Меня провели в конец коридора, где за рядом пустых камер пряталась еще одна. Здесь, в самой темной части темницы обычно держали насильников или убийц. Но я уже знал, что мне придется иметь дело с ведьмой.

Начальник стражи осенил себя крестным знамением и завозился с замком. Спустя несколько секунд дверь поддалась, слабо скрипнули петли, и полоса неяркого света, едва отличимая от сумерек коридора, вырвалась изнутри.

? Прошу, сеньор. Постучите три раза, как закончите. Я буду неподалеку.

Я кивнул стражнику и решительно шагнул внутрь.

Я не наивный мальчишка, полагающий, что у настоящей ведьмы должны быть бородавки и скрюченная шея, а изо рта вырываться языки пламени. Это все оставьте детям, верящим в сказки. Мне не раз доводилось видеть ведьм на процессах, которые вел отец Араносо. Эти женщины и впрямь выглядели устрашающе: нечесаные волосы в колтунах, переломанные пальцы, безумный взгляд, гуляющий по залу.

“Любой человек, связавшийся с дьяволом, теряет человеческий облик” – любил повторять наш духовный отец. И я готовился увидеть падшую женщину, больную в своей ереси. Да что там, даже колдунью из тех баек, что любила рассказывать старая Марта. Но никак не ее.

У дальней стены, где солнечные лучи хоть немного пробивались сквозь тесные ставни, сидела девушка. Она не была безобразной, нет. Ее образ, словно сошедший с полотен сеньора Мурильо, излучал мягкий свет и благочестие.

Пленница торопливо поднялась, едва увидев меня, и склонила голову. На мгновение мне показалось, что она ждала меня ? именно меня ? из дальнего странствия. Как мать, всегда готовая обнять свое дитя. И вот теперь я дома.

Я на мгновение замешкался, но тут же постарался скрыть своего изумление за будничным тоном.

? Мое имя Виктор, я послушник при кафедральном Бургосском соборе и личный слуга епископа Бургосского. Я пришел, чтобы провести допрос… сеньорита.

В попытках скрыть дрогнувший голос я принялся шарить в карманах в поисках огнива и свечи, принесенных с собой. В неровном свете пляшущего свечного огонька я разглядел заключенную чуть лучше. Простое платье из грубого сукна с аккуратно подшитым подолом и рукавами перехвачено плетеным поясом. Плечи покрывала пуховая шаль; ее когда-то мягкая шерсть скаталась и отсырела, но все равно казалась теплой.

? Я готова, ? девушка опустилась на край грубо сколоченной скамьи.