Король и Мастер

Король и Мастер

Лана Ладынина

Две загадочные, неоднозначные фигуры в истории. Король Испании Филипп II – герой «Чёрной легенды», непримиримый католик, и нидерландский художник Иероним Босх, которого клеймили еретиком и безбожником. Как это не парадоксально, но первый становится вдохновенным коллекционером картин второго.

Король и Мастер

Лана Ладынина

Нет другой фигуры, написанной разными историками в столь противоположных красках, как фигура Филиппа II Испании.

Роберт Уотсон.

Мало художников, о ком столько же предположений,

сколько их о Иерониме Босхе.

Крис Диркон.

© Лана Ладынина, 2021

ISBN 978-5-0051-2177-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Хертогенбос, Брабант, Бургундские Нидерланды. 1450.

Раздались последние крики роженицы под одобрительные возгласы повивальной бабки, вслед за ними – громкий, заливистый крик новорождённого младенца. Обихаживая дитя, она объявила в ответ на вопрошающий взгляд роженицы:

– Это мальчишка, Господь опять подарил вам сына, Алейт.

– Сын… его, вероятно, назовут Иеронимом, – устало улыбнулась обессиленная, счастливая Алейт.

– Самое подходящее имя, ведь мальчик родился в дни почитания Святого Иеронима, – с этими словами повитуха подала матери завёрнутого в льняную пелёнку ребёнка.

В дверь комнаты осторожно просунулась голова хозяина, и, после приглашающего жеста повитухи, он уже уверенно вошёл в семейную спальню.

– Поздравляю вас, господин художник. Всемилостивый Господь наш одарил вас сыном, – и женщина поклонилась хозяину. Хозяин в ответ тоже отвесил повитухе поклон, выражая признательность за помощь.

Молодая женщина недавно прибыла в Хертогенбос, но, заручившись поручательством старого, уважаемого здесь городского врача – друга её умершего врача-дядюшки, уже успела показать себя умелой повитухой и травницей, знающей толк в травах и снадобьях.

– Мы назовём сына Иеронимом, в честь Святого, – художник вопросительно глянул на согласно кивнувшую ему жену, принял от неё маленький свёрток с торчащей оттуда крошечной головкой. – С рождением тебя, сын мой Иероним, пожалуй в эту жизнь.

Младенчик медленно открыл глазки и, вдруг, неправдоподобно ясным взглядом уставился на отца.