Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода

Единственное – я должен был проявлять особую осторожность при обгонах: пассажир слева от меня был очень драгоценным. В Англии Калу Ринпоче приятно расслабился – может быть, потому что многое казалось ему знакомым, напоминая Индию. Но интерес людей к буддизму был не особенно сильным. Они уже и раньше видели мужчин в юбках и слышали о перерождении. И поэтому учитель просто позволил своему йогическому уму свободно играть и наслаждался. Я никогда не забуду, как он, проходя мимо, похлопал меня по спине, когда я справлял нужду.

Я чуть не замочил штаны, а он чуть не умер со смеху.

Лондон был не очень впечатлен Калу Ринпоче. В больших городах вообще часто сложно сохранять буддийские центры. Люди там либо думают, что у них и так уже все есть, либо сдались и ни к чему не стремятся.

Центр ламы Чиме «Дом Кхама» располагался на невозделанном поле на задворках одной идиллической деревни в южной Англии. Местные жители настаивали на том, что машины необходимо заводить с толкача, чтобы не нарушать тишину монастыря.

У них хватало и других правил и ограничений. Мы там не задержались.

Следующей остановкой был Манчестер. Прямо в середине своей лекции Калу Ринпоче объявил, что я ее продолжу. Я был глубоко благодарен. Это было настоящее введение в поток его сознания. Пока я говорил, мне все время приходилось отводить глаза от одного места в центре зала, где обычный мужчина светился ядовито-зеленым светом. Этот случай я не могу объяснить до сих пор, но если бы я позволил этому явлению меня отвлечь, из лекции наверняка ничего бы не вышло.

Аконг Тулку, лама Самье Линга, загородного центра в Шотландии, уже стал шотландско-тибетским, так же как и добротные дома и экономическое устройство центра. Только погода была чисто шотландской: ветер и дождь. Сегодня у Аконга есть дополнительная честь называться «Живым Буддой» – титул, дарованный ему коммунистическими китайцами в 1992 году. О причинах его присвоения лучше не задумываться: что должен сделать человек, чтобы получить такое признание у угнетателей собственного народа?

У Калу Ринпоче в Самье Линге была обширная программа, а я учил в Эдинбурге и Глазго – городах, которые каждый по-своему напоминали о бедных пятидесятых годах.

Англия дорого платила за бывшие колонии: повсюду встречались представители низших слоев населения заокеанских стран. Калу Ринпоче оставался там три недели, и у нас было достаточно времени на то, чтобы медитировать в хижине при монастыре.