Его море

Сначала мне казалось, что лучше вообще не вмешиваться в происходящее. Подумаешь, заснул человек в кинотеатре, ничего страшного! Это все потому, что люди научились придумывать интересные описания к скучным фильмам.

Только Анис и правда плохо спал в последнее время – все представлял, как вернется в автосервис, сдаст билет и купит еще пару пачек пластиковых вилок. Сдайся он в тот момент и наша вторая встреча не имела бы никакого смысла. Только в благодарность за его стойкость я позволю себе вмешаться в его историю.

– Смотри, в фильме интересный момент! Там девушка отказалась от абьюзивных отношений, потому что ценит и уважает себя! – Абсолютная ложь, но во избежание неприятных вопросов стоит убедиться, что Анис все еще крепко спит.

Протискиваясь между рядами, уборщица прочищает горло и громко кашляет. Останавливается в паре метров от Аниса, напрасно боясь почувствовать алкогольный смрад, и скрещивает руки на груди. Собираясь разбудить уснувшего посетителя, она неожиданно замирает, неспособная двигаться и говорить – только слушать.

– Все зрители покинули зал.

Раиса Михайловна, истратив все силы на одно движение, закрывает глаза. На долю секунды ей слышится чужой голос, исходящий сразу со всех сторон, а когда через прищюр открывает веки, то сразу замечает, что совершенно не помнит несколько последних минут: как зашла в зал и почему, проигнорировав пустые стаканчики и бутылки на первых рядах, поднялась к последнему.

– Диван в девятом ряду под номером шесть автоматически заблокировался в программе у кассиров.

Ну, и для подстраховки:

– Последний ряд никто не замечает – ни посетители, ни работники, словно его не существует.

Тщетно пытаясь вспомнить стертый мной обрывок прошлого, Раиса Михайловна хмурит брови и тяжело дышит. Всю жизнь она хвасталась хорошей памятью – могла надолго запомнить вскользь услышанную информацию и без зубрешки выучить стих, прочитав его несколько раз. Ухудшение памяти для нее самое страшное, что может принести старость.

Спустившись на один ступеньку, растерянная уборщица оборачивается и видит перед собой только стену – последний ряд скрыт от всех. От испуга она пятится назад и, крестясь, на автомате читает молитву.

– Раиса Михайловна потихоньку успокаивается, ее память ухудшится лишь к девяноста двум годам, но трезвость рассудка она сможет сохранить до самой смерти. – Бедная старушка вновь замирает, постепенно успокаиваясь. – Когда она зашла в кинозал, он был уже пуст.