Его море

Коллеги разбились по маленьким группам: работы сегодня немного и потому обеденный перерыв затянулся, многих уже начало клонить в сон – они широко зевают, лениво и будто нехотя обсуждая последние новости.

Анис не чувствует себя уставшим, но тоже зевает, наблюдая за коллегами. Каждый перерыв он садится ближе к радио, включая его на любой станции – шум на всех одинаковый, и, закрывая глаза, расслабляется.

В этот раз думать о своем не получается. Постоянно слышится что-то чужое, инородное. Незнакомый звук врезается в сознание изнутри, эхом распространяясь по всему телу и исчезая в ушах.

Слишком громкий для внутреннего голоса и слишком четкий для отзвука подсознания.

– Зачем?

Открыв глаза, Анис никого не видит перед собой, но точно знает, что ему не послышалось – так громко, четко и ясно миражи не появляются. Зажмурившись вновь, он считает до десяти и слышит, как незнакомый голос повторяет вслед за ним. Замолчав, Анис пытается остановить поток мыслей, избавиться от предположений и догадок, но голова по-прежнему разрывается от чужих слов, точно описывающих все его действия.

Не выдержав и минуты, он с силой зажимает уши, но незнакомый голос не пропадает, а звучит еще звонче и настойчивей. Через полминуты чужие мысли начинают казаться ему своими, а описание действий – тщательной продуманностью поступков.

Из всех сил стараясь не потерять себя и, что более важно, самообладание, Анис медленно выдыхает и прислушивается к судорожному сердцебиению.

Страх наполняет сознание медленно и нерешительно, тяжелым комом застревая в горле.

Приподняв дрожащие руки, Анис задерживает взгляд на грязных ногтях, родинке между большим и указательным пальцем, на едва заметном белесом шраме вдоль костяшек. Детали отвлекают от собственных мыслей и переживаний, но стоит повернуться и увидеть в заляпанном зеркале свое искаженное страхом лицо, как паника пробирается к мозгам, завладевая телом.

Аккуратно уложенные под пышный горшок волосы растрепались и приобрели неряшливый вид.

Ноздри расширились, лицо покраснело, а глаза наполнились ужасом загнанной в угол жертвы. Механик хотел бы не узнать себя в столь беспомощно жалком облике, но он достаточно долго прожил с самим собой, чтобы признать – зеркало не лжет. Испуганный и так быстро сломленный, он готов к очередному побегу.

Смех уставших коллег отрезвляет слабо, но зато хорошо напоминает о том, что нужно не забывать вдыхать.