Намек. Архивный шифр

Если прихожая была освещена небольшой и неяркой электрической люстрой, то более в доме не было зажжено никакого света. На улице стоял белый зимний день, анфилада парадных комнат полнилась спокойным светом, лившимся из огромных окон. Может, благодаря оттепели, уже несколько дней стоявшей в Москве, в доме не ощущалось холода, свойственного большим по кубатуре помещениям с высокими потолками. Не чувствовалось и аромата печного дыма. Неужели паровое отопление? Алексей огляделся и действительно обнаружил под окнами радиаторы.

Шли молча, тишину оттенял лишь мерный звук шагов.

В небольшом кабинете с высоченным потолком были задёрнуты тяжёлые шторы, но света хватало, чтобы отчётливо видеть очертания предметов и не натыкаться на них. Однако детали интерьера, краски, лица собеседников окутывала тень.

– Тут и познакомимся, Алексей Кондратьевич.

Старик любезно усадил Алексея в кресло, сам устроился напротив.

– Время раннее, и человек вы молодой, потому много не наливаю, – заметил Игнатий Фёдорович сдержанно, – только для беседы. Курите ли?

Алексей предпочёл избежать дипломатических проблем, ответив отрицательно. Он курил от случая к случаю, более для компании, особого удовольствия в этом не находил. Сейчас хозяин принуждён будет угощать его или надобно достать свои? Уместно ли душить старика дымом? Возможно, тому уж не по возрасту.

Почему-то Алексею не казалось странным, что в этом доме не любят зажигать свет. Он и сам без любви относился к искусственному освещению, вечерами предпочитал, даже работая с документами, ловить ускользающий свет дня.

– Так вы в своём архиве заняты делом? – задал Листов непонятный Алексею вопрос.

Извольский осторожно ответил:

– Конечно.

– Изучаете документы?

– Не совсем так. Прямая обязанность архивариуса – хранение документов и обеспечение доступности их для разыскания другими. Необходимо оценить состояние документа, к каждому делу составить описание, позаботиться о систематизации и внести в опись. Новые документы ежемесячно поступают пудами.

– Надо же! – промолвил старик и удивлённо качнул головой. – Большое дело. Настоящая служба.