Намек. Архивный шифр

Извозчики кричали дурными голосами зазевавшимся прохожим и собственным собратьям, чтоб правили разув глаза. Пахло дёгтем, конским навозом, соломой. Откуда только берётся в большом городе этот вездесущий запах соломы?! Бог весть. Шли, обгоняя, лавируя, а то и расталкивая друг друга, горластые компании, нежные парочки. И весь густой городской замес залит, как огурцы рассолом, победительной весенней свежестью. На улицу неприметно опускались прозрачные сумерки. Небо было ещё светлым, и фонарей ещё не зажгли, зато призывно заиграли электрическими огнями витрины магазинов, двери ресторанов – где роскошнее, там и ярче.

Так спокойно, так уверенно и уютно, как среди московской горластой толпы, плывущей в облаке ароматов дёгтя, весенней земли, пробуждающихся растений, в тёплом свете электричества и газа, Николай не чувствовал себя даже на лесной опушке за околицей родимой деревни.

– Приводилось ли тебе слышать о масонах?

– Слышать не слышал, а читать читал, – ответил он с достоинством своему высокообразованному собеседнику.

– Как то есть? Что читал? – не скрыл удивления господин Извольский.

Заноситься было особо не с чего, и Николай ответил просто:

– Да в «Энциклопедическом словаре» есть статья «Масоны».

Алексей Кондратьевич на сей раз подавил уничижительное для его собеседника удивление и спросил тоже запросто:

– В котором?

– В любом, пожалуй, – резонно заметил Николай, – но я мальчишкой всё читал Павленкова. Давеча брал в библиотеке «Настольный словарь для справок» Феликса Толля.

Там подробнее.

В библиотеку он ходил зимой. Осенью позапрошлого года впервые приехал в Москву, устроился работать грузчиком при ткацкой мануфактуре. Приходит поезд – надо выгрузить тюки с сырьём – какие сразу на телеги, какие на склад у станции. Поселился в бараке в Бережках, недалеко от товарной станции новой – Брянской – железной дороги. В земляном этаже сильно пахло сыростью из-за недавнего наводнения, зато дёшево. Спать можно, а остальная жизнь – на воздухе. Работа иной раз выпадала на день, другой – на ночь.

Урывками Николай осваивал местные развлечения. Не так много их оказалось: электротеатр, гулянка, кабак. Электротеатр Николай оценил по достоинству, а ради остального не стоило перебираться в Первопрестольную из деревни. Денег он заработал бы и без отхожего промысла – мастеровым: принял бы приглашение брата заняться плотницким делом… В Москве ещё были великолепные народные дома со своими театрами, библиотеками, групповыми занятиями по увлечениям.