Намек. Архивный шифр

Бездельными ритуалами и болтовнёй об улучшении человеческой природы разочарован. Но как сверкнул глаз, когда лишь слово произнёс: новизна!»

– Мы составляем подлинное исключение. Но я имею право открыть вам лишь малую толику: ложа крайне строго относится к соблюдению тайны.

«Дешёвая рисовка, должно быть, – думал Никита Ильич. – К чему этот североамериканец затеял хвастовство? Пора прервать беседу и вернуться в залу. Вряд ли будет прилично игнорировать возможность побеседовать в непринуждённой обстановке с Государственным секретарём, нарочно явившимся на приём ради русской делегации, и сенатором – хозяином дома, предпочтя обществу их и их семейств какого-то советника Моллисона, хотя и брата».

– Прошу вас, не раскрывайте тайн. Никоим образом не хотел бы оказаться причиной вашего преступления.

«Однако же и выдержка у этого господина! Ведь ему страсть как любопытно», – решил про себя Моллисон.

– Я не преступлю наших строгих правил, ежели вам как брату и равному сообщу лишь одно.

Мы действительно строим. Наша деятельность по нравственному совершенствованию человеческого рода заключается в подлинном зодчестве. И гармонию, и просвещение мы несём своим методом. В оны дни тамплиеры создали готический храм, тем самым возвысив дух человеческий, дав возможность всякому заскорузлому сознанию воспарить к горним вершинам. Но мы не возводим храмов…

Моллисон внезапно прервал свою вдохновенную речь.

– Всё. Более ничего не могу произнести и вынужден отпустить вас для общения с более важными персонами.

Пока вы не член Ложи истинных каменщиков, наши тайны для вас закрыты.

Никита Ильич от души рассмеялся.

– Да вы не просветитель, а прямо искуситель!

«Умный лис!» – отметил про себя американец.

– Скрывать нечего. Я хотел бы видеть вас истинным вольным каменщиком, – сказал он вслух с обезоруживающей простотой.

«Интересно, за кого он принял меня, что так старается? – подумал Никита Ильич. – Однако теперь я уехать не смогу, не узнав их секретов… Если секреты – не блеф, а существуют на самом деле».

– Наши правила, к большому сожалению, не допускают участия в собраниях мастеров из других лож. Возможен только переход, который требует соблюдения определённых условий. Однако из уважения к вашим глубоким познаниям и высоким душевным качествам вас ложа примет безо всяких дополнительных условий.

Болотин губу прикусил, чтобы откровенно не рассмеяться.