Танковая бойня под Прохоровкой. Эсэсовцы в огне

Длинный как жердь унтершарфюрер заговорил с танкистом. Дори выскочил из машины, подбежал к танку, оценил обстановку, показал головой и подвел длинного унтершарфюрера к своей машине. Когда унтершарфюрер увидел закусывающего Эрнста, то рассмеялся. Тот протянул ему бутерброд с толстым куском ветчины. Унтершарфюрер взял его, поблагодарив на ломаном русском: «Спасива!» Потом он кивнул в сторону танка:

– С коробками ничего не получится. Командир мне только что сказал, что мы потеряли уже одну треть из-за поломок.

Эрнст проглотил кусок и проворчал:

– И это без единого ивана!

Ханс, их командир отделения, сказал:

– Но выглядят хорошо: низкие, быстрые, с отличной пушкой, но не доведенные. Они получены прямиком из Графенвёра, с какого-то полигона в Баварии, и им не хватило несколько недель, чтобы их улучшили. Были протесты, и их приняли к сведению, только изменить уже было ничего нельзя. А теперь, когда все начнется, когда с новым оружием понадобится решать исход войны, эти коробки еще при выдвижении выходят из строя, дымят, выплевывают огонь из выхлопной трубы, как будто бы у них ракета в заднице.

 – Танкист рассказал еще, что два танка по пути загорелись. – Представьте себе, было так, как будто по корме ударил пулемет или у твоей машины, Дори, осталась только задняя передача.

– А я ничего не имею против, Ханс.

– Я думаю то же, но шутки в сторону. На Курск должны тащиться несколько сотен таких чудо-танков!

– Пятьдесят.

– Что, Эрнст? Ну да. А выстрелить смогут в лучшем случае пятьдесят.

– Ханс, ты когда-нибудь видел такое массирование танков?

– Нет, Дори, на этот раз, наверное, будет очень большое дело. Можете сами посчитать на пальцах. «Рейх», «Мертвые головы» и мы – это уже более трехсот танков и сто штурмовых орудий. Если к этому добавить «Великую Германию», а я еще видел 3-ю и 11-ю танковые дивизии, то, я думаю, речь может идти о семистах-восьмистах танках.

– Да, а еще слева и справа от нас еще какие-нибудь, ведь не повиснем же мы в воздухе?

Ханс сворачивал себе сигарету.

Он делал это совершенно особенным способом – одной рукой. Дори, Эрнст и Блондин внимательно следили за ним, пока сигарета не задымилась в уголке его рта.

– Внимание!

– Черт возьми! Ты этому во Франции научился?

Долговязый рассмеялся:

– А где еще! Ну, на чем мы остановились? На танках и не повиснем ли мы в воздухе. Я смотрю на дело так: три дивизии войск СС и «ВГ» словно клин ударят по ивану.