Тень Земли

Сложные, массивные механизмы образовали конструкции противоперегрузочных ложементов.

Пилотажные кресла с широкими подлокотниками и высокими спинками, казалось, предназначены для великанов.

– Они рассчитаны под габариты человека, облаченного в боевой скафандр, – пояснил Волошин. – Сейчас мы используем энергетические системы защиты от вакуума, но раньше, во время давней войны, люди носили специальную бронированную экипировку, оснащенную сервомускулами.

Дети вели себя настороженно. Им все казалось непривычным, чуждым.

Необъяснимая робость овладела ребятами. Слова учителя отдавались в огромном помещении гулким эхом. Сумрак едва разгоняли сиротливые сигналы резерва на многочисленных консолях управления.

Их личные наносети по-прежнему были ограничены в функциях. Интерфейс прямого мысленного общения заблокирован. Такой урок ломал все привычное, вызывал растерянность.

– Нам нечего бояться. – Учитель хорошо понимал состояние ребят.

– Андрей Владимирович, тут холодно, – пожаловалась Герда.

 – Почему мы не загрузили урок через импланты? – капризно спросила она.

– Так было бы неправильно. – Волошин мысленно соединился с модулем жизнеобеспечения, но все параметры оказались в норме. «Нервная дрожь? Не слишком ли я увлекся детьми?»

– Пойдемте. – Он увлек класс за собой, на гравиплатформу. Она доставила их вниз.

– Раньше, полтора века назад, когда наши предки только изобрели гиперпривод и начали путешествовать к другим звездам, ученые думали, что понимают устройство Вселенной, – продолжил Волошин, обратив внимание учеников на сформировавшуюся трехмерную модель.

В центре информационного пространства пылала яркая, режущая взгляд точка. От нее, словно спицы колеса, расходилось пять огненных линий. – Вы ведь знаете, что такое гиперкосмос?

– Да, да, мы проходили, уже давно! – раздались голоса.

– Наши предки считали Вселенную уникальной. Они путешествовали между ближайшими системами Галактики, совершая короткие прыжки. Никто в то время не мог увидеть истинных структур мироздания.

Таких приборов еще не существовало, а импланты и сети наномашин являлись областью научной фантастики.

– А как же мы их видим теперь? – Илья Стужин указал на единственный показавшийся знакомым прибор. – Это ведь масс-детектор, да?! – подражая манере взрослого человека, стараясь быть серьезным, сказал он. – Ну, вот же тут показаны все двенадцать энергоуровней гиперкосмоса!

– Это открытие сделано позже, – ответил Волошин.