Тень Земли

И как назло, утром, за завтраком, его сын – девятилетний Илья, в котором Глеб Сергеевич души не чаял, – вдруг заявил, что мечтает стать тиберианцем!

Что за чушь?! Он же еще ребенок! А их учитель истории – тоже хорош, надо же додуматься: устроил детям экскурсию на боевой крейсер, будто нет ничего более важного и примечательного!

Стужин машинально взглянул на кибстек. Таймер, установленный десять лет назад, отсчитывал последние секунды уходящего дня.

0:00

Все. Теперь они уже не вернутся. Никогда.

А нервы все же сдали.

Неконтролируемая вспышка воспоминаний рванула сознание в прошлое: он ощутил себя вжимающимся в простенок, подле исклеванного пулями оконного проема. Снаружи, под прикрытием радиоактивного пепельного тумана, перегруппировывались скелхи – биологические роботы, ударная сила цивилизации Омни. Искусственные бойцы, не знающие ни страха, ни милосердия.

В автомате – последние восемнадцать патронов. Нет ни будущего, ни надежды – ничего.

Это будет помниться до конца жизни, вновь и вновь возвращаться в ночных кошмарах.

Шипящий выкрик на улице. Серые тени, поднявшиеся в атаку. А в небе – волдыри багрянца, рвущие свинцовый полог облаков. Тогда он еще не знал, что это не очередная волна скелхов, а штурмовые носители с борта крейсера «Тень Земли».

«Тиберианцы». Слово каталось в мыслях, скрипело на зубах.

Они появились в последнюю минуту, ударили, словно длань Провидения. От них Стужин узнал, что Омни уничтожены. В тот день он выставил таймер на личном нанокомпе, зная: срок эксплуатации скелхов равняется десяти годам.

И вот их время вышло. По всем раскладам, последние из биороботов вымерли, оставшись без хозяев, без целей существования. Глеб судорожно выдохнул, отгоняя навязчивые воспоминания, но вместо ожидаемой радости в душе и мыслях плескалось неугасшее раздражение. Он машинально вытер выступившие на лбу градины пота.

Хватит! Всему есть предел! Утренняя выходка Ильи переполнила чашу терпения. Я должен решить назревающую проблему, раз и навсегда!

Отвечая на яркие, эмоционально окрашенные мысли, автоматически сработал вживленный модуль технологической телепатии.

Стужин внутренне сжался, но не отменил вызов.

– Привет, Глеб, – раздался знакомый голос старого тиберианца.

– Нам надо встретиться, – стараясь, чтобы не дрогнул голос, произнес Стужин. – Лично. Сейчас.

– Хорошо. Ты в администрации? Я подъеду.

– Жду.

* * *

– Зачем звал? – Казимир Торн, пожав руку Глеба, вопросительно приподнял бровь.