Репликант

Но ведь оно что-то означает? Я его знаю? Или знал раньше?

Память глухо молчала.

* * *

Возвышенность посреди болот послужила хорошим временным пристанищем. С тех пор, как в нем очнулась искра самосознания, мир значительно усложнился. Простые потребности приобрели важность и смысл. Теперь он остерегался есть, что попало или пить грязную воду, вооружился обрезком ржавой арматуры, а из куска рваного камуфляжа, найденного на дне оплывшей траншеи, сделал себе набедренную повязку.

К счастью, вопрос пропитания решился довольно просто.

На склонах холма обильно росли ягоды, а из обнажившегося в результате оползня слоистого известнякового выступа бил родник.

Несколько дней он восстанавливал силы и исследовал старую систему укреплений в тщетной попытке вернуть память о прошлом, понять кем он был раньше?

Многое казалось знакомым. Например, при взгляде на затопленные конструкции, что возвышались над кольцевым бетонным валом, он каждый раз испытывал уверенность: это позиция стационарного импульсного орудия, но откуда взялось знание?

«В недрах холма должны быть и другие помещения», – мысли текли своевольно.

Воображение тут же нарисовало вероятную структуру подземелий: несколько казематов, предназначенных для хранения боекомплекта, а еще глубже наверняка расположена силовая установка и пункт управления.

Он мог четко это представить, но по-прежнему не понимал, откуда берется информация? Временами его злила собственная инертность, безразличие к окружающему, вялость в движениях и мыслях, словно простирающийся вокруг мир не имел никакого смысла.

Есть, спать, зарываясь в листья в поисках спасения от ночного холода, днем греться на солнышке, подолгу глядя в одну точку, – такого рода действия теперь вызывали подсознательное раздражение, словно бездумное прозябание было ему чуждо.

Хотелось что-то изменить. Радикально. Но скудость воспоминаний, а вернее – полное отсутствие памяти о прошлом, не давало подсказок. Что делать если нет элементарного жизненного опыта, привычек и ясного понимания своего места в мире?

* * *

Перелом наступил неожиданно.

К затерянному в топях лесному холму не вело дорог. Несколько посадочных площадок выдавали способ снабжения, который использовался в прошлом, – он отметил этот факт, уже устав ломать голову над вопросом: почему вид военных инфраструктур ему понятен, а все остальное скрыто туманом забвения?

Зато с инстинктами все было в порядке. Они обострились с того момента, как он едва не сгинул в трясине.