Техносфера

Опыт у Захара был, а вот технические возможности оставляли желать лучшего. Кроме изготовленного кустарным способом расширителя сознания (история его вживления относилась к весьма мрачному периоду раннего детства) другими имплантами пока обзавестись не удалось.

Беглый взгляд по сторонам, ментальное сканирование, подтвержденное показаниями бортовых подсистем, немного разрядили ситуацию. Лишь кое-где угадывались тлеющие сигнатуры слабых источников энергии, в остальном же космический хлам мешал навигации, но не представлял очевидной угрозы.

И да, багряно-пепельный шар был тем самым Везувием, – одной из наиболее одиозных планет Линии Хаммера. На ее орбитах раньше базировались космические верфи Земного Альянса, а на огнедышащих просторах лавовых равнин, среди множества активных вулканов располагались испытательные полигоны, где проходила экстремальную проверку вся техника, создаваемая в целях войны.

Безжизненная планета, окутанная пепельными облаками вулканических выбросов и окруженная стальной вуалью обломков, выглядела, как минимум, зловеще.

Машинально сбросив фантом-генераторы, Прилепин разминулся с медленно вращающимся корпусом неопознанного фрегата, резким стрейфом[4 - Стрейф – боковое смещение.] ушел от столкновения с обломками двух штурмовых носителей и снова цепко осмотрелся.

Среди хаоса траекторий, иногда ведущих к столкновениям (отмеченным мгновенными вспышками), взгляд отыскал несколько подходящих коридоров сближения.

«Похоже я не первый, кто решил посетить Везувий», – подумалось ему.

Среди облаков космического мусора прослеживалось несколько крупных прорех. Создавалось впечатление, что некие космические корабли проложили себе путь к планете, но это произошло лет триста-четыреста тому назад, еще до «Изоляции» – расчищенное пространство уже успело затянуть разного рода хламом.

Интересно, кому понадобилось исследовать Везувий?

Вывод напрашивался наиболее простой. Наверняка какая-то из корпораций Окраины пыталась разжиться технологиями военного времени.

Судя по всему, на посадку шли группы кораблей среднего класса. Путь они расчищали при помощи бортовых генераторов плазмы, – увеличив несколько фрагментов космического мусора, Захар отчетливо разглядел характерные следы плавления. Острые края обломков приобрели мягкие, как будто оплывшие формы. Знакомая картина.

Выходя на орбиту вокруг планеты, он все же усомнился в первоначальных выводах. Слишком близко к атмосфере располагались облака стальных частиц.