Обезглавленное древо. Книга первая. Айк

Отец часто напоминал Айку ожившего воина-голема из книжки, которую он читал в детстве. Только в том големе было даже больше человеческого. Он хотел обрести способность чувствовать и страдал от того, что это невозможно. А отцу, кажется, нравилось быть таким.

– Где вас носило? – отрывисто спросил он. При звуке этого низкого голоса у Айка засосало под ложечкой.

– Прости, пожалуйста! – воскликнул Эйвор. Обхватил ноги отца и поднял к нему умоляющую мордашку. – Это я упросил Айка сходить со мной на реку!

Братья договорились не рассказывать пока отцу о новых друзьях.

Эдвард слегка нахмурился, но ничего не сказал. Однако в жестком лице что-то дрогнуло, взгляд темных глаз смягчился. Он потрепал Эйвора по спутанным кудрям и мягко высвободился из его рук.

Айк стоял в сторонке, смотрел в землю и только диву давался. Обнять отца и вот так, запросто, говорить с ним! Как это у Веточки получается? Удивительно, но младший не испытывал ни малейшего страха перед этим, словно бы погруженным в вечную тень человеком, их отцом.

– В следующий раз оставляйте записку. Читать и писать здесь, кажется, все умеют, – промолвил Эдвард и протянул Айку топор. Тот схватил его, словно оруженосец – меч своего рыцаря. – Коз я загнал. Закончи здесь и приходи в мастерскую. Дел еще невпроворот.

– А стекло плавить будем? – Эйвор подпрыгивал на месте от предвкушения.

Эдвард усмехнулся.

– Будем. Сейчас и начнем.

Эйвор просиял и поскакал через двор к мастерской чуть ли не на одной ножке.

Айк тяжело вздохнул. В отличие от брата, для него работа в мастерской была сущим наказанием. Во-первых, там круглый год топилась большая печь и было невыносимо стояла страшная жаражарко. Во-вторых, в тесноте, среди большого количества хрупких вещей, Айк становился каким-то неуклюжим. Дирхель говорил – как слон в посудной лавке.

Поэтому отец сразу усаживал его в уголке, со ступкой, пестиком и кучей всего, что требовалось измельчить и растолочь. Такое времяпровождение не назовешь приятным. К тому же пока Айк корячился со ступкой, отец беседовал с Эйвором о более высоких материях, а старшего сына полностью игнорировал.