Смежный сектор

 – Грубовато ответил он, пытаясь подавить вернувшийся страх. По интонациям звучащим, в синтезированном голосе маленького сфероида он догадывался, что повторяющееся слово «сэр» является какой-то формой обращения, но оно сразу же не понравилось ему своей чуждостью.

– Называй меня Николай, или Ник. Ты понял? – Подавив смятение, повторил он. Голос Астафьева почти не дрожал, но, кто бы знал, чего стоила ему эта кажущаяся невозмутимость. Предрассудки все-таки крепко сидели в голове, врываясь в сознание непредсказуемыми порывами.

Нет, я, верно, сошел с ума… – Он наклонился, шаря рукой в ворохе фрагментов гермоэпировки. Не мог же Доминик забрать с собой все его оружие. До того ли ему было?

Интуиция не подвела, пальцы наткнулись на холодный металлопластик, тут же переместившись на прорезиненную пистолетную рукоятку, которую охватывал короткий ремешок. На ощупь расстегнув крепления, он резко выпрямился, поднимая руку с оружием.

Вес пистолета немного успокоил нервы.

– Ник? В кого ты собираешься стрелять? Здесь есть враги?

Он не ответил.

Похоже, меленький кибернетический аппарат не вполне отдавал себе отчет в том, что потенциальный враг – это он сам.

– Я не знаю, насколько ты опасен. – После секундной паузы ответил Николай.

– ИПАМ! Искусственный псевдоинтеллектуальный автономный модуль! – Синтезированный голос зазвучал резко, эмоционально, так мог бы говорить возмущенный человек, но слышать подобные интонации, издаваемые кибермеханизмом, было жутковато.

Его слова убедили Астафьева лишь в одном: он правильно сделал, что завладел оружием. Теперь в субъективной оценке ситуации Ник уже не ощущал мистического превосходства говорящего шара. Короткий, но насыщенный жизненный опыт подсказывал, что импульсный пистолет всегда может поставить точку в непредсказуемом развитии событий.

ИПАМ недоумевал.

Его нейросеть столкнулась с алогичной ситуацией и в данный момент пыталась выработать адекватную реакцию. Нонсенс заключался в том, что человек, завладев оружием, заметно успокоился, стал более конструктивен, – сенсоры однозначно фиксировали, как гаснут эмоциональные всплески биополя.

Теперь маленький сфероид оказался в затруднительном положении.