Искатель приключений

– Посмотри, нет ли между этими вещами пузырьков?

– Есть много, различной формы и величины.

– Один из пузырьков должен быть наполнен темной жидкостью.

Жанна искала с минуту, потом отвечала:

– Вот он.

– Подай его мне; я хочу удостовериться, не ошибаешься ли ты.

Молодая девушка исполнила приказание матери. Мадлена де Шанбар внимательно осмотрела пузырек, откупорила его, поднесла к ноздрям и вдохнула запах с удовольствием, вероятно, очень сильным, потому что радостная молния сверкнула в ее глазах и улыбка раскрыла на минуту ее бледные губы.

– Да, – прошептала она потом. – Это именно то, что мне нужно… В этом пузырьке заключается надежное лекарство… – прибавила она вслух.

Жанна сделала радостное движение. Больная продолжала, обратившись к ней:

– Сегодня вечером, когда стемнеет, налей треть этой жидкости в лекарство этого прекрасного дворянина, которого ты называешь, кажется, Раулем де ла Транблэ… Постарайся, чтобы он выпил эту смесь, и завтра утром… завтра он перестанет страдать…

Услыша это, Жанна не могла произнести ни слова; она была так счастлива, что, казалось, это счастье некоторым образом парализовало ее.

– Еще одно слово, дитя мое.

– Что прикажете, матушка?

– Слуга кавалера де ла Транблэ не увез ли в Париж золота, о котором ты мне говорила?

– Нет, матушка, – отвечала Жанна, – но к чему этот вопрос?

– Просто из любопытства… какое нам дело, есть ли деньги у этого дворянина или нет?.

– Конечно, нет! – вскричала Жанна, не замечая, с каким странным выражением говорила ее мать.

– Теперь, – продолжала больная, – ступай, дитя мое, ступай, ты мне более не нужна.

Жанна вышла.

Оставшись одна, Мадлена вскричала с энергией, к которой нельзя было считать ее способной, глядя на ее исхудалое тело и поблекшее лицо:

– Довольно нищеты! Довольно страданий… Раз и навсегда я хочу положить этому конец, и если случай бросил богатство к моим ногам, оно от меня не ускользнет, хоть бы мне пришлось поднимать его из крови!.

X. Видение

Рауль провел день то в тяжелой дремоте, то в лихорадочном волнении. С утра одна постоянная идея примешивалась к его бреду. Образ царицы Савской поглощал все его мысли. Взор его не оставлял ее ни на минуту. Сердце его призывало ее, а губы безмолвно говорили с ней.