Искатель приключений

– Я обещал заказать в этой капелле сто панихид за упокой души командора Фулька де Фулькера, убитого на дуэли на острове Мальта.

– Хорошо, – отвечал отшельник.

Я вынул из кошелька сто золотых монет, положил их на алтарь и прибавил:

– Беретесь ли вы, отец мой, отслужить эти панихиды?

– Я сам – нет. Я еще не вполне посвящен и не имею права служить обедни, но все-таки обещаю вам удовлетворить вашу совесть.

Я вытащил из-под моей рясы шпагу командора и сказал:

– Я дал также слово принести в этот замок шпагу, принадлежавшую командору де Фулькеру.

И, говоря это, я хотел положить шпагу возле золотых монет. Отшельник остановил меня движением руки.

– Нет, – вскричал он, – нет… Здесь не место для убийственного орудия, столь часто орошавшегося христианской кровью…

– Что же мне делать с этой шпагой? – спросил я.

– Отнесите ее в оружейную, – отвечал он резким тоном, – там она будет в обществе, достойном ее!

И он вышел со мной из капеллы.

XLI. Оружейная

Старый привратник, к которому отшельник снова отвел меня, объяснил, что оружейной называлась та зала, в которой хранилось оружие умерших Фулькеров вместе с оружием побежденных ими рыцарей.

Этот обычай, строго исполняемый в роде Фулькеров, был установлен еще во времена Мелюзины и ее мужа, графа Жоффруа Пуату, по прозвищу Большой Зуб. Я желал немедленно исполнить хотя бы вторую часть моего покаяния и попросил, чтобы привратник тотчас же отвел меня в оружейную.

Это была огромная комната, содержавшаяся гораздо лучше, чем другие.

Потолок, некогда выкрашенный яркой краской, почти полинял, дубовая обшивка стен почернела от времени. Кругом по стенам висели портреты всех владельцев Тет-Фулька и жен их.

Особенное любопытство возбудил во мне портрет Фулька Тальефера, графа Ангулемского, который выстроил замок Тет-Фульк для своего побочного сына, сделавшегося великим сенешалем в Пуату и родоначальником дома Фулькеров. Этот побочный сын был именно тем самым мерзавцем, которому Лощина Мертвого Человека была обязана своим зловещим названием.

Мне казалось, что портрет Тальефера был написан с ужасной и поразительной истиной. Старый и грозный рыцарь был представлен вооруженным с ног до головы, в ту минуту, когда он садится на боевую лошадь и берет круглый щит, на котором были изображены головами вперед три льва без зубов, без грив и без хвостов. Под поднятым забралом железного шлема налитые кровью глаза Фулька Тальефера сверкали мрачной и угрожающей молнией.