Пепельный свет

Андрей перехватил его взгляд, затем взглянул на часы, недвусмысленно давая понять: я дал тебе высказаться, но еще не изложил просьбы, ради которой прибыл.

Антону казалось, что он сейчас взорвется от уверенно-делового вида своего собеседника, словно тот не слышал или пропустил мимо ушей невольное откровение. «Нас разделяет пропасть, – подумал он. – Снежину, как и многим землянам, глубоко наплевать на наши проблемы, на то, что мы теряем людей не только ради сиюминутных целей, но и во имя будущих поколений Земли, которые когда-нибудь поймут ошибки своих предков…»

Андрей насупился.

– Не будем сводить разговор к взаимным нападкам, – примирительно предложил он. – Тем более что вы еще не знаете всего… Обстоятельства слишком серьезны, и нам на некоторое время придется отложить все существующие разногласия.

Гнев Антона, готовый разгореться с новой силой, вдруг начал утихать. Это было в некотором роде странно. Андрей говорил с убежденностью человека, уверенного в исходе своей миссии, но Антон не представлял, что способно побудить его к сотрудничеству с Землей при существующем положении вещей.

– Тогда скажите, наконец, что вам от меня нужно, – уже более сдержанно ответил он.

– Мы столкнулись с проблемой, которую трудно разрешить без участия Новой Земли. Может быть, она вообще не имеет решения, и всем нам грозит скорая гибель. В ядре Галактики гаснут звезды!

Антон ожидал услышать все что угодно, но только не это, и потому последняя фраза вызвала в нем скорее недоверие, чем понимание.

Абсурд! Такого просто не может быть! Он машинально посмотрел на Андрея и почувствовал, как по спине пробежал предательский холодок. Снежин ссутулился в кресле, словно на него давил не просто груз ответственности за исход начатых переговоров, во взгляде землянина читался плохо скрытый страх, словно он смирился с тем, что обречен. Так мог выглядеть человек, которому оглашен смертный приговор.

– Шутишь? – по инерции спросил Антон.

– Нет! – отрезал Снежин, поднимая взгляд. – Эти звезды будут существовать в визуальном восприятии еще десятки тысяч лет… но их уже нет! Нейтринные ускорители наших обсерваторий позволяют наблюдать их гибель прямо сейчас! Мы начали наблюдения ядра Галактики пять лет назад, за это время погасло семьдесят светил, и процесс лишь нарастает!

Растерянность не была качеством, присущим космодесантнику, но сейчас Антон испытал замешательство и гнев.