Пепельный свет

– Ты уже все решил, да?

– Я не останусь на Земле, – глухо, с вызовом ответил Антон.

– Понимаю. Тебе обидно, что не стал национальным героем? Ты недоволен тем, как твои действия оценили?

– Я не настолько мелочен, чтобы думать о славе и привилегиях! – отрезал Антон. – Скажи, – он поднял взгляд, – почему мы всю жизнь верили в сказки о «братьях по разуму»?! Жаль, что нельзя взять весь состав Совета и впихнуть их в рубку моего патрульного катера, чтобы они сами увидели и прочувствовали все то, что чувствовал я!

Антон порывисто встал.

– На! – Он протянул Дайку отпечатанный на пластбумаге документ. – Прочти сам эту индульгенцию! Они даже четкого мнения составить не могут! Отпустили мои грехи на сто лет вперед, лишь бы не раздувать проблему!

Дайк пробежал взглядом скупые строки официальных формулировок.

Избрал не лучший вариант действий… Не предпринял попытки прямого контакта… Не остановил преследование после поворота Н-объекта в сторону от Земли… Считать действия Антона Разумовского продиктованными конкретной обстановкой и эмоциональным стрессом…

– И что теперь? – спросил Дайк.

Антон стоял спиной к нему, глядя в окно.

– Я улетаю.

– Куда?

– В колонию Новая Земля.

– Но все дальние поселения эвакуируют, неужели ты не знаешь?

– Знаю. Поэтому и лечу! Мы оказались беззащитными перед дальним космосом, перед Н-объектом, завтра найдется еще что-нибудь. – Антон повернулся. В его глазах таилась не обида, не уязвленное самолюбие, во взгляде читался непонятный, лихорадочный блеск, Антон осунулся, изменился всего за несколько дней, словно сейчас Дайк смотрел на совершенно незнакомого человека.

* * *

– …еще несколько минут, пока остывает корпус, – голос кибернетической системы прорвался сквозь дымку воспоминаний, вернув Антона в салон орбитального лайнера. – К вашим услугам сервисные службы космопорта «Южный-3», а также стоянка автоматических флайботов, которые доставят вас в любую точку планеты.

Антон пошевелился, разминая затекшие мышцы спины. Тогда, тридцать лет назад, в нем говорил юношеский максимализм, но в основном он оказался прав – Земля отступила и проиграла.

– Прошу к выходу, – предложил приятный голос.

Он отстегнул страховочные ремни и первым вошел в переходный тамбур.