Слепой Рывок

Голова резко пошла кругом, а когда сознание стабилизировалось, вокруг простирался Высший Слой.

Иван осмотрелся.

Откровенно – он был разочарован. Полный отстой, если выражаться языком Сети. Поля, холмы, перелески, блеск петляющей речушки, воздух, пропитанный пряными ароматами свежескошенного луга, вдалеке контуры нескольких приземистых построек – ума и таланта у вирт-дизайнера явно не хватило, чтобы создать тут нечто по-настоящему интересное.

Ноги у Лизы подкосились. Она села в траву и принялась ее гладить.

– Эй, ты чего? – забеспокоился Иван.

– Как хорошо дома! – Лиза снизу вверх благодарно взглянула на него. Ее глаза лучились неподдельным счастьем. На губах блуждала улыбка. – Ну, тебе пора назад? – неожиданно спросила она.

Словно ведро холодной воды на голову вы-лила.

Иван поперхнулся.

«Шутит? Или нарывается?» – последняя мысль прозвучала слишком грубо. Девушка вдруг показалась ему такой привлекательной, желанной, наверное, из-за проявленной недоступности, что голова вновь закружилась, а голос предательски дрогнул:

– Давай уж до дома провожу!

– Нет, наверное, не стоит.

– Плевать!

– Ну, хорошо, проводи. Тут недалеко. Видишь дом на холме? – Она вдруг весело, беззаботно рассмеялась, счастливо указав на виднеющееся вдалеке двухэтажное строение, окруженное садом.

– Ты там живешь? – Иван ожидал увидеть как минимум дворец с сотней просторных залов.

– Ну, это лишь виртуальная модель настоящего дома. Немного приукрашенная, – виновато созналась Лиза.

– А где твой настоящий дом?

– В реальности, где же еще? Только там все немного иначе. Пространство ограничено куполом, внизу облака, а под ними город. И места для растений мало. Садик в реале у меня небольшой, но очень красивый! Я сама каждое растение подбирала. Специально на выставку «Генезиса» ездила. Знаешь, сколько сейчас стоит саженец дерева?

– Ну? – В понимании Ивана растительность относилась исключительно к разряду декораций, причем наиболее примитивных и бесполезных.

– Один из саженцев обошелся мне в семь тысяч! Я едва уговорила отца. Он так злился, даже обозвал меня транжирой! – Лиза погрустнела.