Зимний сад

– Можно вас осмотреть? – спросил он.

– Пожалуйста, – сказала мама. – Только в этом нет смысла.

Джим провел обычный осмотр, как при простуде, затем что-то записал в ее карточке и спросил:

– Какой сегодня день, Аня?

– Тридцать первое января две тысячи первого года, – сказала она, и в ее взгляде читалась ясность и уверенность. – Сегодня среда. В стране новый президент, Джордж Буш-младший. Столица нашего штата – Олимпия.

Джим помолчал.

– Как вы, Аня? Если серьезно?

– Сердце бьется. Легкие дышат.

– Возможно, вам следует обратиться к специалисту.

– К какому же?

– К тому, с кем можно поговорить о вашей утрате.

– О смерти нечего говорить. Вы, американцы, считаете, что разговоры способны что-то изменить. Это не так.

Он кивнул.

– А моей дочери, пожалуй, специалист бы не помешал.

– Хорошо, – сказал доктор, снова что-то черкнув в карточке. – Я пообщаюсь немного с Мередит, а вы пока посидите в приемной, ладно?

Ничего не ответив, мать вышла из кабинета.

– С ней что-то не так, – сказала Мередит, как только они с доктором остались одни. – Она то и дело бывает дезориентирована, плохо спит, а сегодня набила карманы едой и говорила о себе в третьем лице. Постоянно переживает за какого-то львенка и назвала меня Олей. По-моему, она путает свои сказки с жизнью. Вчера она бормотала одну из них себе под нос… как будто для папы. Ей всегда тяжело давалась зима, но сейчас дело не в этом. С ней правда что-то не так.

– По-моему, она в здравом уме.

– Но…

– Дай ей время, чтобы справиться с болью.

Мередит попыталась возразить, но он перебил:

– Каждый справляется так, как может. Они были женаты пятьдесят лет, а теперь она осталась одна. Просто старайся ее слушать и говорить с ней. И пореже оставляй в одиночестве.

– Уж поверь, Джим, она будет одинокой что со мной, что без меня.

– Значит, разделяй с ней ее одиночество.

– Ясно, – сказала Мередит.

– Если хочешь, я выпишу тебе рецепт на снотворное. Мне кажется, тебе надо слегка сбавить темп.

Получай Мередит по десять долларов всякий раз, когда кто-нибудь – особенно ее муж – давал ей подобный совет, она могла бы уже загорать где-нибудь в Мексике.

– Ты прав, Джим, – сказала она. – Как же я сама не подумала.