Зимний сад

Питомник в таком освещении казался зловещим – сплошь корявые голые ветки в грязном снегу.

Мередит потянулась к корзинке, вытащила оттуда старый шерстяной плед и накинула его на плечи. Она понятия не имела, как справиться с горем и принять неизбежное.

Без папы она боялась стать такой же, как спящие яблони в их питомнике, – хрупкой, беззащитной, ранимой. Ей хотелось бы верить, что она не останется с этой болью один на один, но кто сможет ее поддержать? Нина? Джефф? Девочки? Мать?

Последний вариант казался абсурднее всего: мать не поддерживала ее никогда.

За ее спиной скрипнула дверь.

– Мер, ты чего сидишь здесь в такой мороз? Я тебя потерял.

– Хотела побыть в одиночестве.

Эти слова явно задели его; она хотела бы взять их назад, но оправдываться не было сил.

– Я не это имела в виду.

– Именно это.

Мередит поднялась; плед соскользнул с ее плеч и остался лежать на диване. Изобразив улыбку, она прошла мимо Джеффа в гостиную.

Сев в кожаное кресло возле камина, Мередит мысленно поблагодарила мужа за то, что он развел огонь, – как оказалось, она страшно замерзла. Крепко сжимая стакан, она отхлебнула ром. Только когда Джефф подошел к ней и посмотрел на нее сверху вниз, она спохватилась: нужно было сесть на диван, чтобы он смог расположиться рядом.

Он налил себе выпить и опустился на подножье камина. Вид у него был усталый. Разочарованный.

– Я думал, ты захочешь поговорить, – сказал он тихо.

– Пожалуй, нет.

– Как мне помочь тебе?

– Он при смерти, Джефф. Вот, пожалуйста, я сказала это. Мы разговариваем. Мне сразу же полегчало.

– Мер, прекрати.

Мередит понимала, что муж не заслужил такого гадкого обращения, но сдержаться не смогла. Ей хотелось остаться одной, забиться в какой-нибудь темный угол и притвориться, что ничего не случилось. Как он может не видеть, что ее сердце вот-вот разорвется, – или считать, что разговорами сумеет его исцелить?

– Чего ты от меня хочешь, Джефф? Я не знаю, как с этим справиться.

Он приблизился к ней и помог подняться. Кубики льда задребезжали в стакане. И как она могла не заметить, что дрожит? Джефф забрал стакан у нее из рук и поставил на столик у кресла.

– Я сегодня говорил с Эваном.

– Знаю.

– Он переживает.

– Еще бы. Он же… – Она не смогла второй раз произнести это вслух.

– При смерти, – мягко договорил он. – Но переживает он не из-за этого.