Зимний сад

Выглядит жутко, сказала она. Я помогу?

Он посмотрел на нее. Похоже, не зря я молился. Господь послал ко мне ангела.

С тех пор они исколесили вместе полмира: Судан, Зимбабве, Афганистан, Конго, Руанда, Непал, Босния. Оба работали в основном в Африке, но где бы ни происходили важные события, Нина и Дэнни почти наверняка оказывались там. Хотя у обоих были квартиры в Лондоне, там только скапливались сообщения в автоответчике, почта и пыль. Часто их тянуло в разные стороны: его влекли гражданские войны, а ее – гуманитарные катастрофы.

Тогда они могли не видеться несколько месяцев, но Нина считала, что это скорее плюс. Секс после разлуки был только лучше.

– Мне через месяц сорок, – тихо сказал он.

Она обожала его ирландский акцент. Даже самые простые слова звучали дерзко и чувственно.

– Не бойся, двадцатипятилетние девушки не перестанут на тебя вешаться. По тебе сразу видно, что ты когда-то играл в рок-группе.

– Панк-группе, милая.

Она прильнула к нему, поцеловала в шею, ее ладонь скользнула по его голой груди.

Тело Дэнни мгновенно отозвалось, и всего через пару секунд они занялись тем, что у них получалось куда лучше, чем разговоры.

Потом, когда они лежали обнявшись, он спросил:

– Почему мы можем обсуждать что угодно, но не наши отношения?

– А мы пытались?

– Я сказал, что мне почти сорок.

– Это было приглашением к диалогу? А мне тридцать семь.

– Что, если я скучаю, когда тебя нет рядом?

– Дэнни, ты знаешь, что я за человек. Я говорила еще в самом начале.

– Да уже больше четырех лет прошло, черт возьми. Видимо, в этом мире меняется все, кроме тебя.

– Именно. – Она перевернулась на другой бок и прижалась к нему спиной. В его объятиях Нина всегда чувствовала себя защищенной, даже когда повсюду гремели выстрелы и целую ночь не смолкали крики. Сегодня, правда, снаружи только трещал огонь да жужжали и стрекотали в темноте насекомые.

Она чуть отодвинулась от него, но Дэнни обнял ее крепче.

– Я ничего не требую, – шепнул он ей на ухо.

Требуешь, подумала она, закрывая глаза.

Где-то внутри ощущалась незнакомая прежде тревога. Просто сам еще это не понял.

Поднявшись на хребет, который высился над временно устроенной деревней, Нина присела на корточки у осыпающегося берега пересохшей реки. Она старалась не шевелиться, и бедра горели от напряжения. К шести утра небо окрасилось в невероятную смесь оранжевого и голубого, а солнце уже набирало силу.

Внизу через деревню шла одна из женщин химба.