Шедевр

Норин даже не услышал вопроса, и я ответила за нас обоих:

– Нет, спасибо, все отлично.

Не знаю почему, но меня порадовало, что Норин будто среагировал на мой голос. Он моментально перевел на меня взгляд, и по его глазам я видела, что он вернулся к реальности, чтобы осознать, что именно я сказала. Только после этого он удивленно посмотрел вслед уходящему официанту. Он снова посмотрел мне в глаза с необъяснимой тогда благодарностью. В одну из встреч несколько месяцев спустя он как-то обмолвился, буквально парой мимолетных фраз, вырванных из контекста, что я единственная, кто может удержать его в реальности, и он хватается за мое существование как доказательство его собственного.

Может, он боялся стать иллюзией для себя самого?

Я посмотрела на свою чашку кофе и многозначительно произнесла:

– За кофе могу заплатить я.

Моя улыбка выдала подтекст. Норин наклонил голову набок и догадливо произнес:

– Кажется, кто-то разговаривал с Николь.

Я отбросила намеки и шутливое настроение и спросила со всей серьезностью:

– Почему ты пытаешься представить себя таким? Ладно, свое происхождение, но ты прячешь и свой ум, зачем?

Он помолчал некоторое время, но лишь для того, чтобы подобрать слова:

– Людям это нужно – убеждаться в своем здравом рассудке.

Моя «ненормальность» дает им ощущение стабильности собственного ума. Все ведь относительно. Я рад, что, глядя на меня, они успокаиваются. И без того они беспокоятся слишком много и по всяким пустякам.

Я думала над его словами некоторое время.

Вспомнив, что пару дней назад я назвала себя такой же ненормальной, как и он, я снова спросила:

– Ну а мне почему? Назвал себя тогда сумасшедшим, бесполезным и бедняком. Я ведь не хотела никогда успокаиваться за счет тебя.

Он сделал удивленное лицо, будто я спрашиваю о том, что сама прекрасно знаю:

– А разве не над этим вопросом ты бьешься все время? Ходишь на светские вечера, пытаешь найти в них свое место и задаешь себе вопросы, должна ли ты общаться с людьми не своего круга? Я хотел помочь тебе понять, что ты не сноб, вот и все, – он взглянул на потолок, поразмыслив, добавил, – ну и чтобы потешить свое самолюбие.

Всегда приятно знать, что с тобой общаются не из-за денег или престижного университета.

– Я и так знаю свое место. Я этому обществу тоже не принадлежу.

Норин на это ничего не ответил, и по его молчанию я поняла, что это не так. Если бы я действительно знала, я бы не задавала столько вопросов.