Шедевр

Норин заметил меня, только когда я подошла почти вплотную, и его взволнованное лицо озарилось улыбкой:

– Это был выстрел в самое сердце… Кстати, сегодня, вот только что я вместе с омлетом съел букву «Б» и только сейчас понял, что ты ведь еще не знаешь сути вопроса, в котором должна мне помочь.

– Как ты меня нашел?

– Через Николь. Так, что несут в себе автомобили? Мне осталось всего три буквы, это – три посещения того кафе, а я уже почти все понял. Но ты все-таки подумай.

– О чем?

– Что несут в себе автомобили.

– Твое слово было автомобиль? – недоуменно переспросила я, приняв это за шутку.

– Сначала я хотел взять бутербродов и пообедать вместе с тобой где-нибудь в парке, но потом решил, что тебя, наверное, не отпустят из школы на обед.

– Да нет, это разрешается. На обеденный перерыв только, конечно.

Я не знала, что думать. Его взволнованность, граничащая с испугом, будто передавалась и мне. Он вдруг прижался лбом к прутьям и со всей серьезностью заглянул мне прямо в глаза:

– У меня в кармане три шиллинга и тридцать пенсов, я ничего не умею делать, и все считают меня сумасшедшим.

Я была ошарашена и не нашла ничего лучше, чем просто отшутиться:

– Главное, чтобы у тебя хватило на розовую радиолу. Она стоит пенсов пять.

Норин рассмеялся, и по его смеху я поняла, что ответ ему понравился. Он ничего не сказал, только повернулся и направился вдоль дороги. Я подождала, пока он не скроется из виду, и вернулась в колледж, где меня ждала любопытная Сесиль.

Посещение Норина стало главной новостью школы на следующие несколько дней. Сесиль удовлетворилась моим «он просто мой знакомый», однако другие девочки были не столь сдержаны в расспросах. Кэтрин подошла на следующий день во время обеда и без лишних вступлений открыто спросила:

– Я слышала, за тобой ухаживает двадцатилетний парень.

Я хотела съязвить или отшутиться, но, зная, что все ее слова моментально перелетают не только в уши любопытных одноклассниц, но и в уши ее мамы, которая является слишком близкой подругой моей мамы, чтобы так рисковать, я решила убить слухи в зародыше:

– Никто за мной не ухаживает, Боже ты мой!

– Какое твое дело, Кэтрин? – вступилась Сесиль.

Кэтрин проигнорировала замечание Сесиль, как игнорировала и обеих нас до появления Норина, и не оставила тему:

– Кто он такой?

– Чарльз Стрикленд, – вылетело у меня раньше, чем я могла себя сдержать.