Шедевр

Беседа и правда была интересной, пока Рональд не высказал идею, что бескорыстная помощь человека – это еще не признак добродетели, а, возможно, просто способ самовыражения. Он сказал, что человеку, может, просто требуется помогать окружающим его людям, чтобы почувствовать реализовавшим себя. И тут я поняла, что слышу мысли Фитцджеральда, Томаса Гарди и, возможно, Диккенса. Все те размышления писателей, которые задевали струнки и моей души, похоже, оказали влияние и на молодого человека. Думал ли так Рональд на самом деле, верил ли он в эти мысли, сейчас уже не разгадаешь, но это неважно.

Ему в голове отпечатались те же рассуждения, что и мне. Я просто улыбнулась и после высказывания Рональда вздохнула и обратилась к Джеймсу:

– Так приятно познакомится с тобой, Рональд. И откуда ты только берешь все эти идеи!

– Э-э, – с неуверенностью потянул Джеймс, – мне тоже приятно. Только я Джеймс.

– Ты что! – Кэтрин толкнула меня локтем в бок. Похоже, живость и интерес к происходящему вновь к ней вернулись.

Вряд ли кто понял, что я пыталась сказать, что Джеймс играет роль Рональда, пользуясь его идеями.

Я махнула рукой:

– О, верно, конечно. Джеймс. – Я пожала плечами, будто ничего значительного нет в том, чтобы перепутать нечаянно имена собеседников, и повернулась к Рональду. – С тобой тоже было интересно беседовать, Фрэнсис.

Общее непонимание меня развеселило. И пока все молча и несколько испуганно смотрели на меня, я наигранно вскинула брови:

– Что? Я разве не с самим Фрэнсис Скотом Фитцджеральдом сейчас беседую?

Николь первая разразилась громким смехом.

С других столиков обернулось несколько посетителей, но никто не возмутился. Рональд с улыбкой закрыл глаза, признавая мою правоту.

– Да что такое-то? – не выдержала раздраженная Кэтрин.

– Ничего, не переживай, – ответила я и обратилась к нашей компании. – Кэтрин не нужно читать – она путешествует.

Нам было пора возвращаться к родителям, и я еще раз всех поблагодарила за беседу и знакомство и уже поднялась со стула, как кое о чем вспомнила.

Молодые люди тоже привстали и застыли на полусогнутых ногах, когда я, уже уходя, снова повернулась:

– Ой, я вот, что еще хотела спросить. Никак не могу успокоиться. «Совесть нас делает эгоистами» – это кто?

– «Дориан Грэй»! – весело выкрикнула Николь.

Я с улыбкой многозначительно кивнула и снова попрощалась.

Кэтрин была на меня зла.