Проданы в понедельник

– Ну… в основном там критиковался тариф Смута-Хоули.

Похоже, замешательство Лили отобразилось на ее лице. Потому что Эллис расправил плечи и продолжил, как будто выступал перед третейским судьей:

– Знаете, кучка тех затейников-законодателей в округе Колумбия – они клялись и божились, что этот тариф принесет выгоду всем американцам. А в итоге? Пошлины на американские товары только повысились. Этот закон оказался выгодным только британцам.

Лили полностью разделяла мнение Эллиса, но уловить связь между законом и статьей о детях ей не удалось.

– А… фотография, которую вы сделали?

– А разве вы не понимаете? Это наглядное доказательство того, как сильно ошиблись эти законотворцы.

Такая причинно-следственная связь была слишком далека от того отклика, который снимок вызвал в душе Лили.

Она так и не нашлась что ответить, и лицо Эллиса заметно приуныло.

– Вы, как я вижу, этого не одобряете. – Он все же сумел выдавить слабую улыбку.

Интуиция Лили не обманула: ей не следовало останавливаться и заводить разговор.

Попытка помочь только все ухудшила.

– Уверена, вас осенит еще какая-нибудь идея, – сказала Лили и скупо добавила: – Не сдавайтесь раньше времени.

В глазах Эллиса блеснуло недоумение:

– Сдаться? Отказаться от этого – да ни за что!

Лили встревожилась: вдруг он неправильно истолковал ее слова и обиделся? Но только на мгновение. Эллис кипел решимостью достигнуть своей цели. Возможно, по этой причине Лили почувствовала желание подтолкнуть парня (чего она обычно делать избегала).

Нужно-то было малое – лишь откровенно выразить свое отношение к этому душераздирающему снимку. Не для нее, конечно. Для других.

– Скажите, мистер Рид, а что эта фотография значит для вас? На самом деле?

Эллис сдвинул брови. Вопрос застал его врасплох.

– Почему-то мне кажется, – дерзнула продолжить Лили, – что, когда вы ее делали, вы не размышляли ни о каком тарифе и ни о каких законодателях в Колумбии. О чем вы подумали, когда впервые увидели этих ребят?

Эллис открыл было рот, но тут же его закрыл; ответ остался за замком плотно стиснутых губ.

«Да пусть пишет что хочет! Хочет найти экономическую подоплеку – пусть ищет», – решила уже Лили. И в этот момент Эллис прохрипел так тихо, что она еле услышала:

– Я подумал о своем брате. Каким бы он был сейчас.

Лили кивнула, пытаясь скрыть удивление. Очевидно, его брат умер. Но показательней было то, что Эллис держал эту часть своего прошлого в тайне. Как реликвию на пыльном чердаке.