Прототип

Строительный бум последних лет потребовал огромного количества бетона, здания новых кварталов росли буквально на глазах, а здесь гибла природа, лес выкорчевывали, над открытыми выработками постоянно висела едкая пыль, обычно с южных окраин доносился монотонный гул, в котором сливались тысячи шумов, но сегодня здесь стояла непривычная звонкая и зловещая тишина.

– Где мы? – не выдержав, спросил Егор Травин.

– Да, Макс, просвети, – Багиров едва не вывихнул шею, пытаясь оглянуться.

– За город уже выехали.

– Тихо слишком, – заметил Шепетов.

– Заводы не работают, – Шустов видел лишь удаляющиеся городские огни да темнеющие в сумерках горы щебня, добытого из карьеров.

– Плохо дело… – просипел избитый парень. – Убьют нас, – неожиданно добавил он.

– Да ладно, не загибай! – неподдельно возмутился Травин. – Говорю же, в лагерь нас везут!

– Пулю в башку получишь, тогда поверишь?..

– Ты кто вообще?

– Захар… Чижов… Охранником работал… Я слышал, как два офицера между собой переговаривались в коридоре.

– Ты, может, неправильно их понял? О чем говорили, конкретно? – нервно допытывался Багиров.

– Сказали: все, край. Лечить невозможно, содержать негде. К карьерам уже третьи сутки возят…

– Рехнулся?!

– Говорю, что слышал!

– За что?! – сдавленно вскрикнул Шепетов.

– Тише, – прошипел Максим, заметив габаритные огни грузовика, отделившегося от колонны, свернувшего на второстепенную дорогу.

– На север километров тридцать, я же сказал!

– А мы на юг едем!

На минуту наступила тишина.

– Что делать-то будем?! – в вопросе Андрея Шепетова отчетливо прозвучали панические нотки. К такому внезапному, жестокому обороту событий он явно не был готов.

– По обстановке… Охранников трое, нас пятеро!.. – отчаянно просипел Багиров.

– Руки у всех связаны! – Шепетов растерялся, сник.

– Зато ноги свободны, – Максим поддержал капитана. Иллюзий он больше не строил. Из него словно дух вышибли. Сначала все помутилось в голове, словно у пьяного, затем пришла потливая дрожь, ощущения менялись мгновенно, он взмок, и вдруг почувствовал дикую, растущую, бесконтрольную ярость.

– Далеко убежишь от пули? – Чижов едва шевелил разбитыми губами.

– Я не бежать предлагаю, – резко ответил Максим.